Геспериды или Творения человеческие и божественные - Роберт Геррик

Округ земля цветёт,

Златое покрывало.

Округ земля цветёт,

Смола (янтарь!) лучится

На елях; праздник ждёт,

Все будем веселиться!

Здесь царство роз, венки!

Восхищен их красою,

Кроплю свои виски

Арабскою росою.

Гомер, узри мой пыл,

Пью здравье: барду – слава!

Сак чуден – ты б испил,

Вернул бы зренье, право.

Вергилий, знай о том,

Что мною чтим ты свято!

Воздам тебе вином:

Оно ценнее злата.

Назон, твой дар немал,

Ты в этом списке третий;

Пью за тебя бокал:

Ты – лучший Нос на свете.

Катулл, и в честь твою,

Любимец муз, – пиалу

Я до краёв налью

И выпью всю помалу.

О, Бахус! в сей же миг

Уйми мой жар, иначе

Сгрызу я, зол и дик,

Твой жезл с венком в придачу.

Пью, пью, всех вас любя,

Компания большая…

Проперций, за тебя

Бочонок осушаю!

Тибулл! за нас двоих

Ещё я выпью всё же…

Но вспомнился мне стих:

Он о тебе, похоже.

Тибулл сожжённый – здесь:

Горсть пепла, прах поэта,

То, что осталось, днесь

Всё в урне малой этой.

Доверьтесь же стихам,

Прекрасно устремленье

Их в Вечность, ну а нам

Одна дорога – к тленью.

Всему отмерен срок,

Всё в мире смерть итожит —

Но жизнь чудесных строк

Ничто прервать не сможет.

202. Прекрасные дни, или обманчивые зори

Заря была прекрасна и ярка:

На небосклоне рдели облака

Клубникой в сливках белых; вдруг потом

С небес ушла улыбка, грянул гром,

И били молнии в земную плоть,

Мир сговорившись сжечь иль расколоть… —

Здесь, на земле, чему же верить нам,

Коль свойственно притворство небесам?

203. Безмолвные уста

Никогда терпеть не мог

Уст, закрытых на замок:

Мне уста любви моей

И мои – куда милей.

Пусть расскажут обо мне:

То я хладен, то в огне.

Пусть поведают секрет —

Любит милая иль нет?

Пусть они щебечут всласть,

Обсуждая нашу страсть:

Как под ивою плакучей

Ночью слёзы льём горючи,

Как встречаемся украдкой,

Как целуемся мы сладко;

Но болтать о том мы им

(Всем и всюду) – запретим.

204. Лихорадке: не вреди Джулии

Ты стала слишком дерзкой, ведьма злая,

Её бесцеремонно донимая;

Оставь её; не тронь её кудрей;

И к коже прикоснуться не посмей:

Не оскверни прекрасный сей батист —

Подобный небесам, он гладок, чист, —

Дабы на нём, как ныне, так и впредь,

Морщинок, даже малых, нам не зреть.

Ослушаешься – будешь помнить век:

Нашлю я на тебя мороз и снег,

От стужи ты паралича не минешь:

Коль не умрёшь, то в столбняке застынешь;

Получишь много больше бед тогда,

Чем нанесёшь ей, фурия, вреда.

205. Фиалкам

Фрейлины, не ждите:

Вы с полей

Прямо к ней,

К суженой, придите.

Девы, те, что с нею,

Пусть белы

И милы —

Вы их всех нежнее.

Кто же, синеглазки,

Дивней вас?

Вы сейчас

Краше роз дамасских.

Но лишь миг – цветенье:

Дни весны

Сочтены,

Ждёт и вас забвенье.

206. На Банса

Хоть ты долги не платишь, всё же срок,

Глядишь, наступит и отдашь должок:

Пусть даже после Страшного Суда —

Надеюсь, станешь честным ты тогда.

207. Гвоздикам. Песня

Коль спрячетесь, играя

Со мною – не беда,

Поверьте мне, я знаю,

Где вас найду всегда:

Люсии щёчки свежи,

Живым цветам под стать, —

Тогда скажите, где же

Мне вас ещё искать?

208. Девам: не теряйте времени

Срывайте розы – малый срок

Им дан, цветенье – миг:

Вчера благоухал цветок,

Был свеж, а нынче – сник.

Взгляните: солнце, светоч сей,

Поднявшись в свой зенит,

Тропой небесной всё быстрей

К закату, вниз спешит.

Вы и прекрасны, и юны,

И страсти в вас кипят,

Но только помнить вы должны:

Дней не вернуть назад.

Отбросьте стыд, ловите час,

Скорее – под венец:

Потеря времени для вас —

Надеждам всем конец.

209. Спаси себя сам

Что мне проку знать о том,

Сколь высок соседский дом;

Сделать для меня важней

Свой фундамент попрочней.

Впрочем, нет, умерю пыл —

Важно, чтоб фундамент был:

Коль опора под тобой,

Не увязнешь с головой.

210. Его другу, о негармоничных временах

Играл бы я на арфе, но она

Висит на иве, звуков лишена;

Я пел бы, если б силой звучных строк

От спячки лиру пробудить бы мог;

Я влёк бы – но не скопища камней,

Как Амфион, играя, – а людей;

Всё это мог бы я, когда б, поверь,

Не ведал перемен в себе теперь;

Мне горько, друг мой, – арфа не звучит,

Рука иссохла, а язык молчит.

211. Его поэзия – его памятник

Недолго уж перу

В руке держаться,

Глядишь – умру,

Придёт пора