Геспериды или Творения человеческие и божественные - Роберт Геррик

Все по тебе, и стар и млад.

ХОР. Знай, будем слёзы лить, герой,

Мы на могильный камень твой;

Слёз недостанет – в знак любви

Мы души принесём свои.

Тебя мы благовоньем умастим:

Ты будешь вечно спать, хранимый им.

3. Живи – у жизни нет предела,

Душа жива, хоть мёртво тело:

Кто низок – как придёт пора,

Поглотит их огонь костра,

Но семя избранных взрастёт —

И не увянет этот всход.

ХОР. Теперь не властны над тобой года:

В Историю ты вписан навсегда.

220. Перенне, любовнице

Приходи; возьми с собой

Сельдерей: мой склеп укрой;

Кипариса ветку кинь.

И поплачь. На том – аминь.

221. Много болтовни по поводу стряпни

Гор хвастает: телячью спинку, бок

Он дома ест; но гляньте в котелок —

Увидите там лакомства иные:

Хвосты в нём, уши да мослы свиные.

222. О женщине со слезящимися глазами

Старуха Мум на мумию похожа,

Иссохла – но глаза слезятся всё же.

223. Сказочный замок, или храм Оберона

Посвящаю Джону Меррифилду, адвокату

Ты видел церкви, без сомненья,

Те, что достойны восхищенья;

Взгляни на храм чудесный сей,

Он не из древа иль камней;

Для фей он возведён, но верь:

То раньше, стал твоим теперь.

Храм

Усыпан жемчугами ход

До самых храмовых ворот:

В гнездо крылатой Алкионы

Как будто приглашают оны;

Внутри, кто взглянет, тот узрит,

Сколь там кумиров – дивный вид!

И римский Пантеон не знал

Богов столь многих, ряд не мал.

Вкруг дома Риммона нет стен:

Оградка из костей взамен.

Вот ниша тёмная, шесток,

На нём сидит божок-сверчок;

В другой, овальной, – истукан

Такой же важный: таракан;

Увидит рядом арку всяк,

И в ней сидит божок – червяк,

Но не один, он там с подружкой,

Златой богиней – шпанской мушкой.

Везде, куда ни бросишь взгляд —

Карниз ли, фриз иль ниша – в ряд

Божки стоят или сидят.

Обряды, те, что видим здесь, —

Весьма причудливая смесь:

В них сплетены, сказать по чести,

Папизм, язычество – всё вместе.

Кто на иконах? Что ж, язык

Я, хоть немного, но постиг:

На них – Нит, Итис, Ис и Тит,

К святым сим Мэб благоволит;

И Вилли тут же, Огонёк,

Fatuus ignis; он же – Клок;

Ещё – Трип, Филли, Флип и Фил,

Кого-то, может, упустил?

Немудрено, их много есть,

Всех, право, сложно перечесть —

Но всем им место есть притом

В именослове их святом.

Взгляни, у храма, там, где вход,

Гостей малютка-пастор ждёт,

Пищит тому, кто входит в храм:

«Смотри, не богохульствуй там!

И руки покажи, чисты?»

Кому-то: «Вон, безбожник ты!»

Скорлупку он берёт пустую

И воду льёт в неё святую;

Берёт и кисть из шкурки белки

(Густы ворсинки, хоть и мелки),

Что тут, на блюде, – время ею

Кропить семью, за феей фею.

А вот монах пред алтарём —

Колдует над святым зерном:

Обряд свершая, шепчет что-то,

Потом поклоны бьёт без счёта.

Алтарь на вид вполне приятный:

Не треугольный, не квадратный,

Не из стекла иль камня он —

Нет, он из косточек сложён

(Такими, вовсе не ценя,

Играет в «кокал» ребятня);

Льняные шторки там видны,

Что кожа, гладки и нежны;

Красив и шёлк: он весь расшит

(Им столик алтаря накрыт),

С краёв украшен бахромой,

Что вся сверкает – так с зарёй

В лучах лужок блистает росный

Иль снег искрится в день морозный:

Куда как хороша отделка!

Ну а на столике – тарелка

С краюшкой хлеба; рядом с ней —

Псалтирь волшебная для фей,

Вся в чудных лентах (вид каков!) —

Из крыльев мух и мотыльков.

Нам должно знать, что эльфы тут

По строгим правилам живут;

Они все писаны; в чести

У них каноны те блюсти,

Чтоб никого не подвести.

Сэр Томас Парсон говорит

(Должно быть, ведая их быт, —

Но только если он не лжёт):

Есть книга, в коей целый свод,

Набор статей, что свят для них,

Идей, хоть кратких, но благих.

И чаша привлечёт вниманье,

Она нужна для подаянья,

Кусочки меди в ней лежат,

Что здесь для многих – просто клад:

Они ценней, чем злато – нам;

Дают их эльфам-беднякам.

Витые стоечки оградки

Сияют, серебристы, гладки,

Вкруг алтаря; а чтобы он

Был постоянно освещён,

На двух из них свой свет дарят

Лампадки, что всегда горят.

Дабы исправно службы весть,

И стихари, и ризы есть —

Из паутины; искони

Хранятся в ризнице они.

В достатке мётел, в храме чисто:

Следят за этим эльфы исто.

Вот пастор, что поёт псалмы;

Опрятных певчих видим мы,

Ещё – привратника у входа;

Лари, где подати с прихода.

Есть и монахи, и аббаты,

Приоры, дьяконы, прелаты;

И коль в легенде нет обмана,

Все эльфы папе служат рьяно;

Эльф Бонифаций верит, ждёт:

Занять престол – его черёд.

Есть индульгенции, есть чаши,

Потиры (дивные, как наши);

Есть книги, свечи и туники,

Колокола, святые лики;

Елей и ладан; воскуренья,

Помазанья и приношенья;

Жир, кости, тряпки и кресты,

Ботинки старые, посты;

Кажденье (нашему под стать) —

Чтоб дьявола из храма гнать;

Но и вещиц немало тоже,

Таких, что с нашими не схожи;

На нитках, в хорах, к ряду