Геспериды или Творения человеческие и божественные - Роберт Геррик

265. Королеве

Тобой, весны и юности царица,

Супруг-король не может не гордиться;

Приди сюда, в волшебные дубравы,

Где всё любовью дышит, листья, травы,

Где дивных нимф услышишь ты напевы:

Их песнь о том, что ты – их королева;

Где устлан будет весь твой путь цветами,

А ты сама – увенчана венками;

Средь лилий и листвы узришь свой трон —

И поэтессе, и принцессе он.

266. Пожелания поэта достойнейшему и благородному принцу, герцогу Йоркскому

Вам расти, наперсник трона,

Розою Иерихона:

Лучшего цветка едва ли

Дождь и солнца свет рождали.

Путь ваш дивен, в добрый час!

Пусть Хариты холят вас —

Будто вы, от бед хранимый,

Сын Юпитера любимый.

Девять муз (их нет чудесней),

Гиппокрену славя песней,

Вам споют её влюблённо,

Словно принцу Геликона.

Где лишь ступите вы, там

И расти, и цвесть садам,

В коих, точно в мире грёз,

Ни гвоздик не счесть, ни роз.

Будет, герцог, с ходом дней

Имя ваше всё славней,

А великие деянья

На века войдут в преданья.

267. Антее, в чьей он власти

Мне жить прикажешь – буду жить

Наперекор судьбе;

Всего себя – велишь любить —

Отдам одной тебе.

Всё, что я в сердце берегу,

Чем дорожу я сам, —

Всем я пожертвовать смогу,

Одной тебе отдам.

Прикажешь сердцу замереть —

Оно замрёт без мук;

Велишь ему не биться впредь —

Его умолкнет стук.

Прикажешь плакать – буду я

Рыдать, с тобой скорбя;

Не станет слёз – душа моя

Заплачет для тебя.

Велишь – приму твою беду,

Отчаяньем томим;

Велишь уйти навек – уйду:

И смерть – к ногам твоим.

Всегда, в мечтах и наяву,

Любовь к тебе – со мной;

Вели, что хочешь, – я живу

Лишь для тебя одной.

268. Предвидение, или провидение

Король победу обретёт верней,

Коль он провидит путь, ведущий к ней.

269. Повиновение подданных

Судили боги: править королям,

Повиноваться же со славой – нам.

270. Больше дозволено – меньше грешим

Дозволен грех – и страсть к нему мала:

Коль нет запретов, чахнет семя зла.

271. О деве, умершей в день свадьбы

Была невестой поутру,

Но умерла я ввечеру.

Те свечи, что могли стоять,

Где брачная моя кровать,

Теперь горят во всех углах,

Чтоб только осветить мой прах;

Так в эпитафию, случилось,

Эпиталама обратилась.

272. На Пинка, уродливого художника

Пинк должен чёрта вставить в свой сюжет,

Но где его увидеть? Мой совет:

Есть зеркало у Пинка – пусть в него

Художник глянет, только и всего.

273. На Брока

Пытается глаза прочистить Брок

(А рот грязнее) – только всё не впрок:

Глаза гноятся, чистить их непросто,

Но хуже рот: от богохульств короста.

274. Лугам

И свежестью травы,

И чудными цветами

Девиц манили вы

Весенними деньками.

Весёлою гурьбой,

Собрав цветы в корзинки,

Средь ваших трав домой

Шли девы по тропинке.

Все пели, как одна,

Кружились в танце мило,

И им сама Весна

Своё тепло дарила.

То раньше… Юных дев

Давно вы не видали;

Без них осиротев,

Вы одиноки стали.

Теперь печаль вас ждёт:

Вы все богатства ваши

Растратили, как мот;

А не было вас краше…

275. Терзания

Цель хороша – благи и начинанья,

Но к высшим целям путь – через терзанья.

276. Беды

Хоть боги защищают нас от бед —

Но без несчастий судеб всё же нет.

277. Смейся и ложись

Смех, шуточки твои терплю, чудак;

А то и смейся, только после – ляг.

278. Его пенатам

О боги, было б нам не худо

Уйти куда-нибудь отсюда:

Мы бурные моря пройдём,

Край злобных варваров потом,

И доберёмся так до мест,

Где ни живой души окрест:

Жить лучше в ледяной пустыне,

Чем в Девоншире, где мы ныне.

279. Соловью и малиновке

Умру я – проводи меня своей

Прощальной звонкой трелью, соловей;

И пусть сопровождает погребенье,

Малиновка, твоё благое пенье.

280. Тису и кипарису, с просьбой украсить его похороны

Вам, верно, мил

Вид склепов и могил —

Где вы,

Там скорби трубный глас, увы.

Когда придёт

Стать тенью мой черёд,

Я вас

Молю со мной быть в скорбный час —

Коль не воздам

Благодареньем вам,

Им тут

Друзья мои вам воздадут.

281. Игра «Я кричу»

Кричу, кричу: ловите, кинул! —

А девы ловят шар из примул.

Но жить цветкам один-два дня —

Поймайте вместо них меня!

А нет, ну что ж – услышу крик,

И сам словлю любую вмиг.

282. Благоухающей даме

Ты говоришь, что ты сладка;