Тема с вариациями - Самуил Иосифович Алёшин

Ш в е д (иронически). А вы умеете торговать?

М а к с и м о в. Вам же лучше, если не умеем.

Ш в е д. Неожиданный аргумент. Но я честный коммерсант. Я хочу получить то, что мне причитается. Не больше, ни меньше.

М а к с и м о в. Вы и получите.

Ш в е д. Я слышал, среди большевиков есть противники торговли с капиталистами.

М а к с и м о в. Во всяком случае, наше правительство за торговлю. И я тоже. Я вам предлагаю то, что Швеции нужно: лен, пеньку. А вы нам поставите паровозы, насосы, телеграфное и телефонное оборудование.

Ш в е д. Но ваш рубль не котируется.

М а к с и м о в. Пенька котируется. Лен котируется. Будем меняться товарами.

Ш в е д. Пенька, лен… Разве вам самим это не нужно?

М а к с и м о в. Очень нужно. Но придется сократить свои потребности.

Ш в е д. Американцы говорят: если у собаки есть хвост длиною в пять дюймов, то ее, конечно, можно сократить на пять дюймов. Но если сократить еще на пять, не будет собаки. Сокращать тоже надо уметь.

М а к с и м о в. Все надо уметь. И революцию делать надо уметь. Мы сумели.

Ш в е д. Это, пожалуй, тоже аргумент. Не хотите ли сыру?

— С удовольствием, — отвечает Максимов, улыбаясь.

Гостиная. Максимов входит в нее из своей комнаты, спрашивает у Веры:

— Англичане не звонили? Нет? Это они нас манежат.

В е р а. Что будем делать?

М а к с и м о в. Самое трудное: будем ждать.

Из своей комнаты выходит Ляля. В руках у нее несколько пакетов.

— Я готова, — говорит она. — Мы можем идти?

М а к с и м о в. Не идти, а ехать. Минутку. (Берет у нее пакеты и просматривает надписи.) Так… Во французское, в датское, в японское, в итальянское… А где меморандум в английское посольство?

Л я л я. Отослали утром. С прочими.

М а к с и м о в. Представляю, какой у них начнется перезвон, когда они получат наши мирные предложения. Стоп! А шляпки купили?

В е р а. Да.

Обе надевают пальто и шляпки довольно сложной конструкции. Становятся перед Максимовым. Он, взглянув на шляпки, всплескивает руками.

В е р а. Такая мода. Вы сами этого хотели.

М а к с и м о в (махнув рукой). Отправляйтесь.

Ляля и Вера спускаются по лестнице. Садятся в такси. Два шпика следуют за ними в другом такси.

Посольские особняки. Гербы, медные начищенные вывески с надписями на разных языках. Флаги.

Французское посольство. К воротам подъезжает на велосипеде почтальон и передает в привратницкую под расписку пакет.

То же происходит у английского, американского, японского и прочих посольств, где пакеты принимают служащие в чалмах, фесках и совсем неожиданных головных уборах и одеяниях, приветствуя почтальонов самыми разными жестами.

Вручив пакеты, почтальоны катят на велосипедах дальше.

Гостиная в номере Максимова. Вечер. Максимов сидит за столом и работает. Кругом книги с закладками, газеты, торговые проспекты. Встает. Подходит к входной двери и нажимает кнопку звонка. Прохаживается. Стук в дверь.

М а к с и м о в. Войдите.

Входит Марселла. Делает книксен.

М а к с и м о в. Чашечку кофе и вечернюю газету, пожалуйста.

Марселла недоумевающе пожимает плечами. Тогда Максимов повторяет фразу, сопровождая ее жестами, противоположными смыслу.

М а к с и м о в (очерчивает руками большой квадрат). Чашечку кофе и вечернюю (делает вид, будто держит чашечку и помешивает в ней ложечкой) газету.

Марселла прыскает.

М а к с и м о в. Ага. Вы говорите по-английски. Скажите прямо: мама не велела разговаривать со мной, да? (Марселла делает неопределенный жест.) Она боится чего-то. А вы? (Марселла повторяет тот же жест.) А мы ей ничего не скажем. Кстати, этот красивый морской офицер, который здесь часто бывает, — ваш жених, не так ли?

М а р с е л л а. Да.

М а к с и м о в. Очень хорош. А когда же он бывает на корабле?

М а р с е л л а. Все дни, кроме субботы и воскресенья. В эти дни все военные дома. У нас же все очень близко.

М а к с и м о в. Значит, в субботу и воскресенье войны быть не может? (Марселла делает отрицательный жест.) Хорошо бы и в остальные дни…

М а р с е л л а. В остальные дни я занята.

М а к с и м о в. В гостинице?

М а р с е л л а. Не только.

М а к с и м о в. А именно?

М а р с е л л а. В понедельник я стираю. Как все голландки.

М а к с и м о в. Все стирают? (Марселла кивает.) Дальше.

М а р с е л л а. Во вторник все женщины гладят.

М а к с и м о в. И королева тоже?

М а р с е л л а. Наверное. Принцессы — во всяком случае.

М а к с и м о в. Среда?

М а р с е л л а. В среду дети учатся неполный день. И мамы, сестры гуляют с ними. Ходят в зоопарк, например.

М а к с и м о в. Четверг?

М а р с е л л а. День репараций. (Максимов удивлен.) Ну… Как это?.. Починка, да?

М а к с и м о в. Ах, вот оно что. Пятница?

М а р с е л л а. В пятницу вся Голландия моет окна. И — генеральная уборка. Ну, а в субботу, воскресенье — отдых. И так каждая неделя. Этому у нас учат в школе.

М а к с и м о в. Молодцы. У нас этого нет.

М а р с е л л а. Сделайте и у себя так. (Всплеснув руками.) Ох! А про чашечку кофе и газету я забыла.

Сделав книксен, исчезает. Максимов смотрит в календарь.

М а к с и м о в. Четверг. День починок… Нет, у нас это не привьется.

Двухэтажный коттедж, обвитый плющом, под каждым окном герань. Это учреждение, в котором ведают лагерями военнопленных.

Максимов на приеме у генерала. Они сидят по разные стороны письменного стола, на котором также стоят цветы. Генерал, посмотрев документы, отдает их обратно Максимову.

Г е н е р а л. К сожалению, я не имею права разрешить вам свидание с пленными.

М а к с и м о в. Но ведь сейчас есть все необходимые документы. Я официальный представитель Советского правительства. В ваших лагерях содержатся русские военнопленные. Они бунтуют, требуют возвращения на родину. По всем правилам я имею право на встречу. В чем же дело?

Г е н е р а л. Наши правила распространяются лишь на представителей официально существующих государств. А Советская республика таковой не является. Следовательно, и вы официально не существуете.

М а к с и м о в. Значит, вы потребовали от меня официальные документы, только чтобы отказать? Тогда, может быть, поскольку я официально не существую, то и мое свидание с военнопленными ничего не нарушит? Раз меня нет, значит, и факта свидания официально не будет. Логично?

Г е н е р а л. Даже остроумно. Но я обязан придерживаться не логики, а инструкции. (Встает.) Честь имею.

Апартаменты англичан. О’Крэди сидит за столом и читает газету. Входит Мэйсон. О’Крэди с довольным видом щелкает по газете и передает ее Мэйсону.

О’К р э д и. Что скажете?

М э й с о н. Наконец-то!

О’К р э д и. Главное в нашем деле — уметь дождаться.

О’Крэди нажимает кнопку на письменном столе. Появляется Боб с блокнотом в руке.

О’К р э д и. Пишите. Сначала все необходимые завитушки. Затем, с абзаца (диктует): «Мистер Керзон. Мне кажется, что наступление Деникина — это удачный момент, для того чтобы…» Написали?

Б о б. Пишу.

По улице быстро идут Вера и Ляля. В руках у них газеты. Они взволнованы. За ними следует шпик на велосипеде.

Девушки почти бегут по улице. Шпик на велосипеде медленно крутя педалями, легко поспевает за ними.

Девушки вбегают в холл отеля. Там, у стойки портье стоит другой шпик и читает газету.

Девушки устремляются к лестнице, но портье останавливает их,