Тема с вариациями - Самуил Иосифович Алёшин

Девушки бросаются к лестнице.

Гостиная. За столом Максимов, Вера и Ляля. Они склонились над газетами.

Л я л я. Плохие новости.

М а к с и м о в. Так, говорите, от О’Крэди — ничего?

В е р а. Как в воду канул.

М а к с и м о в. Теперь вынырнет.

Стук в дверь. Входит Марселла с подносом, на котором кофе и газета. Ставит кофе перед Максимовым и кладет перед ним газету. Указав глазами на газету, делает соболезнующую гримасу. Максимов спокойно откладывает газету в сторону и благодарит Марселлу кивком. Когда она, сделав книксен, берется за ручку двери, он останавливает ее.

М а к с и м о в. Марселла, будьте любезны, дайте Ляле адрес ближайшей аптеки.

М а р с е л л а. Вызвать врача?

Максимов делает отрицательный жест, и Ляля выходит вместе с Марселлой.

М а к с и м о в (в ответ на вопрошающий взгляд Веры, деловито). А я болен. Уже несколько дней. (Хлопает себя по сердцу.) И никого не принимаю.

В е р а (без улыбки). И сколько вам придется болеть?

М а к с и м о в (кивая на газету). Все зависит от погоды. Только.

Кабаре. На площадке сильно декольтированная шансонетка поет, подмигивая посетителям и прикрывая веером попеременно глаза, рот, декольте. На ней цилиндр и короткая черная туника, открывающая подвязки и черные чулки. Заканчивая петь, шансонетка посылает публике воздушные поцелуи.

Мэйсон сидит в кабаре и глядит на рецепты, которые ему передает мужчина с трубкой. Затем вопросительно смотрит на мужчину.

М у ж ч и н а  с  т р у б к о й. Рецепты настоящие.

М э й с о н. А врач?

М у ж ч и н а  с  т р у б к о й. Вне подозрений.

М э й с о н. И долго это может продолжаться?

Мужчина с трубкой пожимает плечами.

Аукцион цветов в Аалмсмеере. Этот городок близ Амстердама. Амфитеатром расположены места для покупателей. На возвышении стол, за которым сидит аукционист с молотком в руке. Служитель возит на высокой тележке образцы цветов, и тут же происходит распродажа всей партии. В соседнем помещении девушки пакуют цветы в длинные картонные коробки, их грузят на фургоны, и огромные першероны вывозят эти фургоны через открытые ворота.

Неподалеку несколько киосков, где продают цветы в розницу. К одному из них подходит О’Крэди, и хорошенькая продавщица в народном платье с корсажем и кружевным фартучком выбирает ему несколько орхидей поразительной красоты. Заворачивает их в серебристую бумагу. О’Крэди расплачивается.

К отелю «Лебедь» подъезжает такси. Из него выходит шпик, потом Ляля с хозяйственной сумкой, а затем Вера. Потом из машины вылезает второй шпик. Девушки проходят в отель. Такси отъезжает.

Гостиная. Максимов в домашней куртке кончает бриться. Ляля вынимает из сумки купленные продукты. Раскладывает их.

М а к с и м о в. Что так долго?

Л я л я. Не было машины для шпиков.

М а к с и м о в. И чем кончилось?

Л я л я. Они нагло влезли к нам, и мы поехали вместе.

М а к с и м о в. Нужно было выйти.

Л я л я. Не смогли. Шофер слушался их.

М а к с и м о в. Они задевали вас?

Л я л я. Нет. Молчали.

М а к с и м о в. Плохо, когда нет прав. Заявлю протест О’Крэди.

Ляля включает граммофон. Звучит «Элегия» Массне в исполнении Шаляпина.

Максимов слушает музыку.

Л я л я. А что, если Деникин прорвется?.. А вдруг англичане прекратят переговоры?

М а к с и м о в. Без паники. Не думаю.

Звонит телефон в другой комнате. Ляля идет туда, и через раскрытую дверь видно, что она берет трубку. Она говорит и смотрит на Максимова. Максимов со вниманием слушает ее.

Л я л я. Да, мистер О’Крэди, здравствуйте. Господин Максимов?

Максимов делает вид, что спит.

Л я л я. Он сейчас спит… Его здоровье?

Максимов показывает пальцами, что ходит, и, указав на окно, отрицательно качает головой.

Л я л я. Уже лучше. Встает, но не выходит на улицу. Вы хотели бы его навестить?

Максимов показывает пальцем на бумагу и делает отрицательный жест.

Л я л я. Только он, к сожалению, не сможет заниматься делами… Ах, просто так?

Максимов досадливо машет рукой и отходит к окну.

Л я л я. Будем очень рады.

Ляля входит в комнату, где находится Максимов, и делает жест: «Ничего не поделаешь».

Входит Вера с газетами. Снимает пальто.

М а к с и м о в (просматривая газеты). Прогнозы, прогнозы… Как все любят быть пророками. Вещают, прорицают, попадают пальцем в небо, садятся в лужу и вновь пророчат… Хотите знать, чем отличается умный от дурака? Умный знает, кому и сколько сказать правды.

Он смотрит критически на Веру и Лялю и добавляет:

— Переоденьтесь.

О’Крэди с цветами, завернутыми в серебристую бумагу, входит в отель «Лебедь». Поднимается по лестнице. Идет по коридору. Увидев в коридоре зеркало, останавливается и поправляет пробор, галстук. Идет дальше. Подходит к номеру Максимова. Размеренно стучит в дверь.

Гостиная. Максимов полулежит на кушетке, прикрытый пледом. Неподалеку стоят Вера и Ляля уже в других платьях. В руках у них цветы. О’Крэди стоит в центре. Вера берет цветы у Ляли и ставит в вазу. Ляля, Вера и О’Крэди садятся.

В е р а. Откуда такие волшебные цветы?

О’К р э д и. С аукциона в Аалмсмеере. Час езды от Амстердама. (Максимову, после того как они оба долго, со вниманием рассматривали друг друга.) Что нового?

М а к с и м о в. В каком смысле?

О’Крэди показывает на сердце.

М а к с и м о в. Лучше. А у вас что нового?

О’К р э д и. Вы имеете в виду…

М а к с и м о в. Все что угодно.

О’К р э д и. Есть новости деловые. Но о делах… (Делает отрицательный жест.) Это ужасно — быть в глазах окружающих только дипломатом. Даже нельзя умереть. Люди скажут: «А чего он хотел этим добиться?» (Обращаясь к Вере.) Нельзя объясниться в любви. Твой предмет будет слушать и думать: «Что он хотел этим сказать?» Сейчас я — частное лицо. Из ирландской плоти и крови. Могу я попросту навестить больного? Но больной смотрит на меня с недоверием.

М а к с и м о в. Это также болезненное явление.

О’К р э д и. Кроме того, вы — наш гость. На нас лежит ответственность за ваше здоровье. Видит бог, я неоднократно предлагал прислать врача. Но мисс Вера и мисс Ляля каждый раз решительно отказывали мне. Я прошу это подтвердить.

Л я л я. Дело в том…

О’К р э д и. Да или нет?

Л я л я. Да.

О’К р э д и. Мисс Вера?

Вера смеется, не отвечая.

— Мелодично, — говорит О’Крэди, прислушиваясь к ее смеху, — но не конкретно.

В е р а. Подтверждаю.

О’К р э д и. Я удовлетворен. Жаль, мистер Максимов, что вы не можете по болезни посетить выставку цветов в Аалмсмеере. Но, может быть, мисс Ляля или мисс Вера?..

М а к с и м о в. Весьма сожалею.

О’К р э д и (с повышенным участием). Тоже больны?

М а к с и м о в. Здоровы. Но их преследуют шпики.

Л я л я. Сегодня они насильно влезли к нам в такси.

О’К р э д и (встает). Я возмущен. Прошу принять мои извинения.

Л я л я. Вы ни при чем.

О’К р э д и. Но вы гости правительства его величества, и этого достаточно. Мистер Максимов, заверяю вас, это более не повторится.