Геспериды или Творения человеческие и божественные - Роберт Геррик

870. О жертвоприношении – разговор между Герриком и Джулией

ГЕРРИК. Нам пора с тобою в храм —

Жертву принесём богам.

Руки вымоем; молясь,

И с сердец мы счистим грязь;

Агнец наш – без пятен он?

Огнь алтарный освящён?

Есть гирлянды? Ладан тут?

Всё готово?

ДЖУЛИЯ. Да, нас ждут.

Мы сейчас возьмём вина

И польём на лоб овна;

Агнец бел и свят – мы им

Искупить грехи хотим.

ГЕРРИК. Хорошо; сейчас (смотри) —

Облачимся в стихари

И, в венках, с тобой вдвоём

В алтаре огонь зажжём;

К небу лишь пойдёт дымок —

И мольбам настанет срок.

871. Аполлону

Феб златокудрый, милость мне яви:

Умолкнувшую лиру оживи,

Дабы, под звуки струн, я снова смог

Спеть гимн Любви; приди, могучий бог.

872. О любви

Любовь – война; в сражениях лишь тот,

Кто не труслив, победный стяг несёт.

873. Ещё о любви

Там, где любовь юна, нет вожделенья;

Раздует пламя искра небреженья.

874. Гимн Эроту

Любимец нереид,

Венеры и харит,

О, ты, кто страсть дарит,

Молю тебя, Эрот,

Скажи мне, что я тот,

Кого удача ждёт!

К любимой я иду,

Мне посули (я жду)

Отраду, не беду!

Избавь же от стыда:

Пусть я услышу «да»

Из милых уст – тогда

Тебе, душой горя,

Хвалы у алтаря

Весь век взносил бы я.

875. Электре

Пусть я не положу в твой гроб цветы,

И смерть мою пусть не оплачешь ты;

Но пусть, когда закончишь путь земной,

И я покину этот свет с тобой:

Двоим – могила, колокольный звон

И слава до скончания времён.

876. Как была поймана его душа

Восторг душа моя вкусила,

Нашедши розы, что ей милы,

В ланитах Джулии моей,

Сей Розамонды наших дней.

Но, собирая розы алы,

Душа того не ожидала,

Что вдруг окажется в ловушке —

В силках кудрей моей подружки.

С тех пор душа моя – рабыня,

Но счастлива в плену доныне.

877. Раздоры

В своих раздорах любит знать

Простой народ на помощь звать.

878. Гадкие поцелуи

Губ слюнявых поцелуи

Мне отвратны; нет, люблю я

Губы те, что, пусть и скрыты,

Всё же могут быть добыты;

Там отсутствует преграда,

Здесь – язык буровить надо;

Стержень твой ему не мил:

Не туда, мол, угодил.

879. На Рипа

Глаза у Рипа гнойны (вот напасть!) —

Приманка мухам, чтоб личинки класть;

Любой рыбак наживку для крючка,

Коль надо, тут возьмёт наверняка.

880. На Тига

Тиг лжёт привычно, Тига не собьёшь:

В устах у Тига даже правда – ложь.

881. О волосах Джулии, связанных узлом под золотой сеткой

Скажи-ка мне, моя подружка,

Зачем кудрям твоим ловушка?

Для них ведь сетки не нужны —

Они узлом укрощены.

А мне вот, дикому, тенёт,

Похоже, что недостаёт!

Власы освободи от пут,

Пусть вольно локоны падут —

И вот тогда в их западне

Так просто оказаться мне.

882. На Трага

Посыльным бегал очень шустро Траг,

Теперь хромой – увы, попал впросак!

883. Цветочный ливень

Цветочным ливневым дождём

Сошла Любовь, и я был в нём;

Белы и алы, лепестки

Летали вкруг меня, легки;

Чудесен был их аромат,

А вид их умилял мой взгляд.

Я, восхищённый, мнил тогда,

Что мне от них не ждать вреда.

Но тут Любовь пчелою стала,

В меня вонзила злое жало,

И понял я: змеиный яд

Нередко сладости таят:

В лобзаниях, что любы нам,

Есть место жалам и шипам.

884. На Спенка

В молитвах скор он, хоть в достатке сил

И дышит глубоко – но верой хил…

885. В защиту женщин

Плохи все женщины? О нет,

Хороших тоже видел свет;

Ведь если Клитемнестра злобна,

Алкеста – ангелу подобна;

С Медеей злостью кто сравнится?

Но Пенелопа – голубица;

Разврат с Лаисой связан прочно,

Лукреция же – непорочна;

Так мы посредством женщин зрим

Добро и зло. Спасибо им.

886. На Лалса

Клянётся Лалс: он – сердце; но верней

Сказать, что нос он: не найти длинней.

887. Рабство

Свободен тот, кто служит одному;

Кто многим служит – быть рабом тому.

888. Чары

Хлеба освяти горбушку,

Оберегом – под подушку:

То защита в час ночной

Спящих чад от феи злой.

889. Оберег

Если чаду время спать,

Нож пускай положит мать

Близ сердечка, остриём

Вверх; и пусть сама потом

Сплетничать идёт, коль надо, —

Под защитой будет чадо.

890. Как заманить ведьму

В дом ведьму так заполучи:

Смешай с мукой чуток мочи

Того, на ком сей ведьмы сглаз,

И хлебец испеки тотчас;

Гостинец сделал