365 дней - Бланка Липинская

Доменико многозначительно хрюкнул.

- О, простите, - сказала я, плавно переходя на английский. - Это Доменико, мой помощник и друг.

Господа обменялись любезностями по-итальянски, и мы уже собирались удалиться, когда к квартету присоединились музыканты, а в зале зазвучало аргентинское танго. Я завизжала от радости. Оба удивленно посмотрели на меня.

- Я обожаю танго! - сказала я, красноречиво глядя в сторону Доменико.

- Лаура, последние четверть часа я топтал тебе ноги на этих заоблачно дорогих каблуках, а тебе еще не надоело?

Я поморщилась, признавая его правоту.

- Восемь лет я преподавал бальные танцы, поэтому, если ты не боишься, буду польщен, - сказал Марек, протягивая мне руку.

- Один танец! - бросила я в сторону молодого итальянца, и мы двинулись к танцполу.

Марко крепко схватил меня в объятия, и через некоторое время почти все пары исчезли, предоставив нам пространство для танцевального шоу. Он отлично вел в танце, был уверен в своих движениях, прекрасно чувствовал музыку и прекрасно знал шаги. Я думаю, каждый из тех, кто наблюдал за нами, был уверен, что мы танцуем вместе годами. К середине песни танцпол совсем опустел, и мы закружились вдвоем, демонстрируя приобретенные в детстве навыки. Когда музыка умолкла, в зале раздались громовые аплодисменты. Мы оба элегантно поклонились публике и повернули в ту сторону, где оставили Доменико. Однако вместо него я увидела Черного, который стоял в окружении нескольких мужчин. Когда мы подошли к ним, они одобрительно кивнули - все, кроме Массимо. На лице его бушевала ярость, а глаза горели огнем. Если бы этот взгляд мог испепелить, от меня осталась бы кучка пепла, не говоря уже о моем спутнике.

Я подошла и поцеловала его в щеку, а Марек снял мою руку со своего плеча и протянул Черному.

- Дон Массимо, - сказал он и поклонился.

Они стояли, глядя друг на друга, и атмосфера сгустилась так, что стало трудно дышать. Не отпуская мою руку, Черный повернулся к своим спутникам и бросил несколько слов по-итальянски. Все начали смеяться.

- Ты знал, кто он? - спросила я Марека, потому что понимала, что даже если Черный услышит, все равно не поймет ни слова.

- Конечно. Я живу в Италии уже не один десяток лет.

- Марек понимающе подмигнул.

- И ты все-таки пошел танцевать со мной?

- Ну, он же меня не убьет, во всяком случае, не здесь,

- засмеялся он. - Кроме того, по разным причинам он вообще не может этого сделать, так что, надеюсь, это был не последний наш танец.

Он поцеловал мою свободную руку и исчез между столиками. Массимо проводил его взглядом, затем повернулся ко мне.

- Ты прекрасно танцуешь. Это объясняет, откуда у тебя в других ситуациях такая идеальная работа бедер.

- Мне скучно, а Доменико - слабый танцор, - ответила я, пожав плечами.

В зале зазвучали ритмичные звуки.

- Я покажу тебе, как танцуют, - сказал он, снимая верхнюю часть смокинга и протягивая ее Доменико.

Он схватил меня за руку и уверенным движением шагнул на танцпол. Остальные танцующие были еще под впечатлением от моего предыдущего выступления, поэтому, как только они увидели, что я пришла с другим партнером, сразу освободили нам место. Массимо кивнул оркестру, чтобы они начали еще раз.

Я уже была настолько пьяна и уверена в своих силах, что отодвинулась от него и подтянула кусок платья, обнажив ногу. «Боже, что заставило меня не надеть трусики?» - подумала я. Музыканты выбили первые такты, и позиция, с которой начал черный, свидетельствовала о том, что он делал это не в первый раз. Танец был диким и страстным, он идеально подходил Массимо и его властной натуре. На этот раз это был не просто танец, это было мое наказание и награда одновременно, предзнаменование того, что произойдет, когда мы выйдем из банкетного зала, и обещание затаившегося в нем сюрприза. Я была очарована, хотела, чтобы музыка не кончалась, а наш клубок тел не расплетался вечно.

Финал, конечно, должен был быть впечатляющим и необычным, но я молилась, чтобы моя нога не поднималась слишком высоко, обнажая слишком много. Музыка смолкла, и я погрузилась в его объятия, тяжело дыша. Через некоторое время раздались овации и аплодисменты. Черный элегантно поднял меня с наклона и несколько раз повернул, прежде чем мы оба поклонились публике. Неторопливым и уверенным шагом, крепко держа меня за руку, он спустился с паркета, надев по пути пиджак, который протянул ему Доменико.

Не попрощавшись с остальными гостями, мы почти выбежали из зала. Он без слов тащил меня по гостиничным коридорам, крепко сжимая мое запястье.

- Прекрасное шоу! - услышала я женский голос.

Массимо встал, как вкопанный в землю. Он спокойно повернулся, увлекая меня за собой.

В середине вестибюля стояла ослепительная блондинка, одетая в короткое золотое платье. Ее ноги заканчивались на уровне моего первого ребра, у нее были красивые искусственные груди и ангельское лицо. Она медленно подошла к нам и поцеловала Черного.

- Значит, ты нашел ее, - сказала она, не отрывая от меня взгляда.

Ее акцент указывал на то, что она была англичанкой, и на то, что она была моделью, снятой прямо с шоу Victoria’s Secret.

- Лаура, - уверенно сказала я, протягивая в ее сторону РУКУ-

Она схватила ее и некоторое время молчала, а на лице ее красовалась ироничная улыбка.

- Анна, первая и настоящая любовь Массимо, - ответила она, все еще держа меня за руку.

У Черного от злости вспотела рука, которую он все крепче сжимал на моем запястье.

- Мы спешим, извини, - бросил он сквозь зубы и потащил меня дальше по коридору.

Когда мы обернулись, блондинка все еще стояла на месте, выкрикивая какие-то слова по-итальянски. Массимо заскрежетал зубами. Он отпустил мою руку и обернулся к ней. С бесстрастным выражением лица он спокойно произнес ей несколько фраз, после чего она ушла. Он снова схватил мою руку, и мы пошли дальше. Мы вошли в лифт и поднялись на последний этаж. Он торопливо вытащил из кармана карточку и открыл двери, затем с грохотом закрыл их и, не зажигая света, бросился на меня. Он целовал крепко и жадно, с каждым мгновением все глубже проникая в мои губы. После ситуации, которая произошла внизу, мне не хотелось делать то, что он делал, поэтому я стояла, не реагируя. Через некоторое время, почувствовав, что что-то не так, он остановил свой безумный порыв возбуждения и зажег свет.

Я встала прямо, скрестив руки на груди. Массимо вздохнул и провел ладонями по черным волосам.

- Господи, Лаура, - сказал он, садясь в большое кресло, стоявшее позади него. - Она... в прошлом.

Некоторое время я молчала, а он внимательно следил за моей реакцией.

- Я понимаю, что я не первая женщина в твоей жизни. Это нормально и естественно, - начала я спокойным тоном. - И я не собираюсь вникать в твое прошлое или судить тебя. Но меня интересует, что она сказала, что ты решил вернуться к ней, и прежде всего, почему она так сердится?