365 дней - Бланка Липинская

Он поставил меня на пол и, обхватив обеими руками мое лицо, начал нежно целовать.

Я медленно протянула руки, чтобы прикоснуться к нему. Он не сопротивлялся. Я расстегивала по очереди пуговицы его рубашки, и его губы блуждали по моей обнаженной шее.

- Мне нравится твой запах, - прошептал он, покусывая мой подбородок.

- Теперь можно открыть глаза? - спросила я. - Я хочу тебя видеть.

- Можно, - сказал он и медленно начал расстегивать мне молнию на платье.

Я подняла веки, и глазам предстала восхитительная картина. С последнего этажа, на котором мы были, открывался вид почти на весь остров. Мерцающие огни освещали ночь, придавая свечение волнам, разбивающимся о берег пляжа. Терраса была гигантской: на ней располагался частный бар, джакузи, несколько шезлонгов и лежанка с балдахином для иллюзий, напоминающая ту, что в саду Массимо. Разница заключалась в том, что та могла быть полностью занавешена тканевыми стенами, а на на этой валялось лишь небрежно брошенное постельное белье и несколько подушек. «Кажется, я уже знаю, где мы проведем ночь», - подумала я.

Платье соскользнуло, и металлический замок звякнул об пол. Руки Черного мягко скользили по моему обнаженному телу, а язык лениво вкрадывался в слегка раздвинутые губы.

- Опять ты без трусов, Лаура, - пробормотал он, не отрывая губ от моих. - И на этот раз ты сделала это не ради меня, потому что не могла знать, что я успею.

В его тоне не чувствовалось гнева, только любопытство и веселье.

- Когда я надевала это платье, то думала, что это ты его выбрал, и понятия не имела, что на банкет я должна пойти с Доменико, - сказала я, стаскивая с него рубашку и становясь перед ним на колени.

Я неторопливо и неторопливо расстегнула ремень, то и дело поглядывая вверх на реакцию этого восхитительного мужчины. Руки безвольно свисали вдоль его тела, и он ничем не напоминал человека, который еще несколько недель назад переполнял меня страхом. Одним решительным движением, ухватившись за ремень, я стянула его брюки, и прямо перед моим лицом показалась мощная эрекция.

- Ты тоже либо спешил, либо встреча была не той встречей, о которой я думаю, - сказала я, вопросительно глядя на него. - Где твои боксеры?

Массимо с улыбкой пожал плечами и запустил пальцы в мои чудом освобожденные волосы.

Я медленно дотянулась рукой до его ягодиц и осторожно притянула к себе, так что от члена меня уже отделяли только миллиметры. Я схватилась за его корень и тихонько начала целовать головку. Черный застонал, и его пальцы в моих волосах заходили медленными кругами. Я нежно ласкала его языком и губами, пока он не стал совсем твердым и набрякшим. Я открыла рот и вобрала всю его длину так нежно, что ощутила каждый сантиметр. Я отстранялась и прижималась к нему, играла, целовала, кусала, пока не почувствовала, как липкая жидкость стекает мне в горло. Массимо смотрел на то, что я делаю, и вдруг громко ахнул.

Он наклонился, сунул руки мне под подмышки и поднял. Он поцеловал меня в губы и направился к бурлящей круглой ванне, встроенной в террасу. Он вошел в нее и посадил меня на себя. Глядя на меня, он губами провел по моему лицу, потом по шее, пока не сомкнул их на соске. Он сосал и нежно кусал мои груди, а его руки сжимались на моих ягодицах. В какой-то момент один палец скользнул в место, которое определенно не ассоциировалось с любовью. Я напряглась.

- Тише, девочка. Ты мне доверяешь? - спросил он, отрываясь от набухшего соска.

Я кивнула, и его палец начал ритмично тереть место между моими ягодицами. Он поднял меня и чуть ли не с почтением посадил на себя. Я застонала и откинула голову назад. Горячая вода усиливала все, что я чувствовала. Его движения были твердыми и в то же время нежными, он был страстным, жадным и ласковым.

- Не бойся меня! - сказал он и сунул кончик пальца в мою попку.

Из моего горла вырвался громкий крик наслаждения, заглушивший его голос. Он все сильнее прижимал меня к себе; в такт работе его бедер вода била о край ванны, и в моем теле поднималась неведомая доселе волна наслаждения. Все вокруг словно притупилось, я чувствовала только то, что он делал. Он сунул свободную руку под воду и начал тереть мой клитор, и это было похоже на нажатие красной кнопки. Его палец, проникающий в задний вход, скользнул глубже и начал решительное, мощное наступление.

- Еще один, - прошептала я, с трудом сдерживая оргазм. - Засунь в меня еще один палец!

Эта команда заставила Черного едва сдерживаться. Его язык глубоко проник мне в рот, а зубы кусали губы с силой, которая причиняла чудесную боль.

- Лаура, - простонал он и выполнил просьбу. - Ты такая тугая.

Я не задавалась вопросом, позволено ли мне, и должна ли я, когда он это сделал, я просто кончила. С криком достигла пика наслаждения, и все тело, хоть и было в воде, за несколько секунд вспотело и остыло.

Массимо подождал, пока я кончу, поднял меня и понес на кровать. Я была в полусознании, когда он прижался ко мне мокрым телом и снова вошел в меня. Он уткнулся лицом в мои волосы, и его бедра сильно и интенсивно напирали на меня. Я чувствовала его всем своим существом. Я корчилась и стонала, впиваясь ногтями в его спину. Я жадно целовала его шею, кусала его плечи и прислушивалась к учащенному дыханию, предвещавшему скорый взрыв. Он прижал обе руки к моей спине и обнял так крепко, что я едва могла дышать. Он схватил ладонью мою шею и посмотрел мне в глаза.

- Я люблю тебя, Лаура, - сказал он, и я почувствовала, как меня захлестнула теплая волна его спермы. Она шла долго и упорно, и он ни на мгновение не отрывал взгляда от моего лица. Это было настолько чувственным и сексуальным, что через некоторое время я почувствовала, как мои мышцы напряглись, и присоединилась к нему. Он упал на меня, тяжело дыша, и его тело придавило меня.

- Тяжелый ты! - сказала я, пытаясь отодвинуться в сторону. - И у тебя чудесный член.

При этих словах Массимо расхохотался и повернулся на бок, освобождая меня.

- Я расцениваю это как комплимент, малышка.

- Мне нужно умыться, - объявила я, пытаясь подняться.

Черный прижал меня рукой к одеялу.

- Я не согласен. - Он протянул руку и потянулся за коробкой салфеток, стоявшей на соседнем столике.

Как и в самолете, когда он впервые попробовал мою киску, он аккуратно вытер меня, прежде чем накрыть одеялом.

Мы лежали, разговаривая, пока не рассвело. Он рассказывал мне о том, каково это - расти в мафиозной семье, и как выглядели его дяди. О том, как прекрасна Этна во время извержения, и что он любит есть. Когда взошло солнце, мы заказали завтрак и, не вылезая из-под одеяла, смотрели, как просыпается еще один день.

- Лаура, что сегодня? - спросил он, садясь напротив.

Я нахмурилась и некоторое время смотрела на него, недоумевая, о чем он спрашивает.

- Не понимаю, - сказала я, укутываясь одеялом. - Мне кажется, что среда.