365 дней - Бланка Липинская

- Который день? - снова спросил он, и я поняла, к чему относится его вопрос.

Я попыталась молча сосчитать, но после последних событий это не имело для меня значения.

- Понятия не имею, я перестала считать, - ответила я, делая глоток чая из чашки.

Черный поднялся и встал, опершись руками о перила террасы. Я легла на бок и уставилась на него. Его ягодицы были красиво вылеплены, стройны и малы. Длинные ноги делали спину и плечи еще шире, чем на самом деле.

- Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? - он напряженно смотрел на меня. - Я сейчас очень рискую, но не могу радоваться тому, что ты рядом, зная, что я делаю тебя несчастной. Итак, если ты хочешь уйти, вы можете оказаться в Варшаве еще сегодня.

Я недоверчиво смотрела на него, и в моих глазах светилась радость. Когда на моем лице появилась широкая улыбка, Массимо превратился в лед и, пронзив меня бесстрастным взглядом, сказал:

- Доменико отвезет тебя в аэропорт, ближайший самолет - в одиннадцать тридцать.

Я сидела счастливая и испуганная одновременно, глядя на море. «Я могу вернуться», - тихо повторила я. И услышала, как дверь номера закрылась. Завернувшись в одеяло, я побежала в комнату. Массимо нигде не было, я выглянула в коридор, но и там никого не нашла. Я снова вошла внутрь и опустилась по стене. Перед глазами, как в кино, проносились события прошлой ночи, то, как он занимался со мной любовью, все слова, поцелуи, прикосновения... К глазам подступили слезы - я почувствовала, что что-то потеряла.

Мое сердце болело и почти не билось. Возможно ли, что я влюбилась в него?

Я направилась к террасе, подняла с земли платье, но оно было в таком состоянии, что не годилось для повторного надевания. Я побежала в спальню и набрала на телефоне номер ресепшна. Когда в трубке раздался голос портье, я попросила набрать номер Доменико. Как ни странно, человек на другой стороне хорошо знал, с кем я хочу поговорить. Мои руки дрожали, и я не могла перевести дух. Когда молодой итальянец взял трубку, я с дикими рыданиями бросила только отчаянное: «Иди сюда!» - и опустилась на кровать.

- Лаура, ты меня слышишь?

Я медленно открыла глаза и увидела Доменико, сидящего рядом со мной. На столе стояли какие-то флаконы с лекарствами, а с другой стороны кровати пожилой мужчина разговаривал по телефону.

- Что случилось, где Массимо? - в ужасе крикнула я, пытаясь встать.

Доменико остановил меня и спокойно пояснил:

- Это врач, который позаботился о вас, я не мог найти твои лекарства.

Пожилой господин произнес несколько фраз по-итальянски, затем улыбнулся и исчез.

- Где Массимо? И который час?

- Уже двенадцать, и дон Массимо уехал, - извиняющимся тоном ответил он.

Голова кружилась, меня тошнило, и все болело.

- Сейчас же отвези меня к нему, мне нужна одежда! -воскликнула я, плотно укутываясь одеялом.

Доменико некоторое время смотрел на меня, затем встал и направился к шкафу.

- Я велел до твоего приезда положить сюда несколько твоих вещей. Лодка ждет внизу, так что, когда ты будешь готова, мы можем плыть.

Я вскочила и бегом помчалась к шкафу. Мне было все равно, во что я оденусь. Я схватила белый спортивный костюм Victoria’s Secret, который протянул мне Доменико, и через мгновение я стояла в ванной, нервно надевая его. Я посмотрела в зеркало на слегка несвежий макияж. Мне было все равно, как я выгляжу, но все же не до такой степени. Я умылась и вернулась в комнату, где у дверей меня ждал Доменико.

Моторная лодка плыла слишком медленно, несмотря на максимальную скорость.

Через несколько десятков минут вдалеке я увидела серый корпус Титаника.

- Наконец-то, - сказала я, срываясь с места.

Я не стала ждать, когда мы пришвартуемся, а прыгнула на палубу. Я бежала по всем уровням, открывая дверь за дверью, но его нигде не было.

Обессиленная и заплаканная, я опустилась на диван в открытой гостиной. Потоки слез заливали мне глаза, а комок, застрявший в горле, не давал дышать.

- Час назад вертолет доставил его в аэропорт, - сказал Доменико, садясь рядом. - У него сейчас много работы, на которой он должен сосредоточиться.

- Он знает, что я здесь? - спросила я.

- Я не думаю, возможно, его телефон остался в комнате, поэтому я не смог ему позвонить. Кроме того, есть места, где он не может взять с собой телефон.

Заплаканная, я бросилась ему в объятия.

- Что мне теперь делать, Доменико?

Молодой итальянец обнял меня и погладил по голове.

- Понятия не имею, Лаура, я никогда не был в такой ситуации, поэтому мне трудно сказать. Теперь я должен ждать, пока он ответит.

- Я хочу вернуться, - сказала я, поднимаясь с дивана.

- В Польшу?

- Нет, на Сицилию, я подожду там, пока он вернется, можно? - Я вопросительно посмотрела на него, словно ожидая разрешения.

- Конечно. Я ничего не знаю, не думаю, чтобы что-то изменилось.

- Тогда возвращаемся на остров.

Я проспала почти всю поездку, накачанная транквилизаторами. Когда я наконец села во внедорожник в аэропорту Катании, мне показалось, что я вернулась домой. Шоссе бежало по склону Этны, и перед глазами у меня был только радостный Массимо, который, завернувшись в одеяло, рассказывал мне детские истории.

Когда мы подъехали к подъездной дорожке, я с удивлением обнаружила, что она выглядела совсем по-другому. Кубик из бордового был заменен на графитовый, рядом росли другие кусты и цветы, я почти не узнала входа в поместье.

Я удивленно смотрела, убедившись, что мы в нужном месте.

- Дон Массимо приказал во время вашего отъезда все здесь изменить, - сказал Доменико, вылезая из машины.

Я прошла через коридор и дошла до своей спальни. Я проскользнула в постель и уснула.

Последующие дни были одинаковыми. Некоторые я проводила в постели, иногда выходила и сидела на пляже. Доменико пытался впихнуть в меня еду, но безуспешно, я не смогла ничего проглотить. Я бродила по дому, ища хоть малейший намек на присутствие Черного. Я переписывалась с мамой, но не смогла с ней поговорить - знала, что не смогу обмануть ее и она сразу поймет, что что-то не так. Я смотрела телевизор, который Массимо велел установить в моей спальне. Иногда я пыталась слушать итальянскую речь, но, несмотря на немалые усилия, до сих пор не понимала из нее ни слова.

Как будто этого было недостаточно, во всех итальянских газетах и порталах сплетен появилась фотография с банкета, на котором Черный целует меня на помосте. Почти каждый заголовок гласил: «Кто эта таинственная избранница сицилийского магната?». А также обширное описание моих танцевальных способностей.

Шли сутки за сутками, и я чувствовала, что пора возвращаться в Польшу. Я позвонила Доменико и попросила собрать только те вещи, с которыми я прилетела на остров. Я не хотела забирать отсюда ничего, что напоминало бы мне о Черном.