Даша и Медведь - Анна Владимирова

* * *

Я проспал без снов до темноты. Когда сполз по лестнице в кухню, Стас с Горевичем сидели под кухонной лампой и о чем-то говорили. С друга сползла гримаса вечной настороженности, а, завидев меня, он и вовсе улыбнулся:

— Глеб, как раз к ужину.

Горевич молча проследил, как я подползаю к стулу.

— Ничего не снилось? — поинтересовался будто невзначай.

— Нет.

— Глеб, будешь лазанью? — подорвался Стас.

— Да, спасибо. А уколы?

— Ну, после ужина сделаю, — засуетился он у плиты.

— Стас, ты уже звонил Карельскому? — рухнул я на стул.

Были бы у него сейчас уши — прижал бы:

— Да.

— Позвони еще. Он предложил помощь.

— А, хорошо, — вернулся он с тарелкой. — У нас тут еще одна проблема была — подруга Даши.

— Саша?

— Да… Еле успокоил. Она в офис заявилась. Я сказал, что вы уехали отдыхать в Европу. К счастью, они с Дашей вроде как не очень поговорили последний раз, потому прокатило. Но я оставил ей свой мобильный, она звонит раз в три дня, требует твой мобильный. А еще Дашина работа. В общем, я написал им от ее лица, что увольняется и… выходит замуж.

— Уголовка, Стас, — вздохнул я.

— Ну не было у меня опыта в решении таких проблем, — пожал он плечами.

Горевич все это время пил чай и смотрел на огонь в камине. Когда у него зазвонил мобильный, он поднялся:

— Глеб, подтягивайся потихоньку, — кивнул на дверь и направился к выходу, отвечая на звонок.

Заговорил при этом на незнакомом языке, но с такой улыбкой, будто ему звонил кто-то очень дорогой. А язык я неожиданно узнал.

Схватил чашку, поставленную Глебом, и зашагал на улицу, отмечая, что оставил костыль. Прекрасно. По-настоящему здоровый сон пошел на пользу.

Горевич стоял на веранде, продолжая общаться по телефону, и, что странно — то на русском, то на арабском. По интонации было понятно, что говорит он с кем-то близким, скорее — с очень близким. Я различал детские голоса — один постарше, другой совсем еще корявый.

— Амал, — наконец, приказал он строго, — возьми брата и говори с ним по-русски тоже, хорошо? Молодец.

— Ваши дети говорят на разных языках? — оперся я о перила рядом, вдыхая полной грудью такой любимый запах ночного леса.

— Отец первого — мой брат, — убрал он мобильный и улыбнулся. — Повелитель джиннов. Колоритная у меня семейка…

— Я бы убил, — покачал я головой, щурясь в темноту.

— Я тоже думал, что убью, — пожал широкими плечами Горевич. — Но тогда бы у меня не было семьи. Да и платит Аршад очень дорого за то, что сделал. Он обречен на одиночество, а сын напоминает о его матери…

Мы помолчали немного в тишине.

— …Я думаю, твою Дашу кто-то приготовил ему в подарок…

— Что?! — охренел я.

— Слишком явное совпадение, — спокойно продолжал он. — Она и боль может унять, и внешне похожа, и коготками обзавелась, как моя Мира. Когда все это складываешь, получаешь внятную картину. А у брата скоро юбилей.

— Когда? — нетерпеливо потребовал я. Пока что плохо понимал, какого черта мы тут еще.

— Через две недели. Вся правящая верхушка, которой по карману такой подарок, под наблюдением, но Дашу держат где-то в другом месте, и ни один еще никуда не дернулся на смотрины, значит, ее еще не показывали. Но ни я, ни ты ждать не хотим… Поэтому пошли, — он кивнул во двор. — Я уверен, она ищет тебя. И ищет здесь…

— Вы думаете, можно зацепиться за ее зверя? — шагал я следом.

— За две недели она должна была развить способность переходить в зверя, потому что там, где она физически, ей делать нечего. Вариантов нет — она стремится сюда.