Пьяный батя - Усталый мужик

— И теперь я могу идти?

— Ага. Ты свободна.

Она замерла.

Я ждал.

А потом, наиграв на лице жуткую ухмылку, добавил:

— Но есть другой вариант.

Она нахмурилась.

— Какой?

Я сделал шаг вперёд, ухмыльнулся ещё шире и, голосом, полным зловещего веселья, произнёс:

— Можешь остаться со мной.

Она слегка приподняла бровь, но я не дал ей времени на реакцию.

— О да. Можешь остаться, и тогда… я вдую тебе во все места. Много-много раз.

Анна застыла.

Я продолжил, наращивая мрачную театральность:

— Ты родишь четырнадцать детей, которые будут кричать, какаться, требовать еды и внимания, драться друг с другом, лезть в грязь, таскать у тебя одежду.

Анна медленно приоткрыла рот.

— А ты будешь вытирать их запачканные попы, стирать кучи одежды и полностью подчиняться мне!

Я разнёс руки в стороны, в голосе эхом отдалось зловещее:

— Му-ха-ха-ха-ха!

В этот момент она нахмурилась.

Я приготовился к испугу, к тому, что она подумает, что я безумен, развернётся и уйдёт прочь.

Но она только спокойно спросила:

— То есть вы мне предлагаете руку и сердце?

Я подавился воздухом.

— Чего?!

— Ну… — Анна пожала плечами. — Судя по тому, что вы сказали, всё звучит как стандартное брачное предложение. Вы обещаете мне крышу над головой, будущее, детей… конечно, ваше объяснение несколько… экстравагантное, но по сути—

— Ты что, совсем дура?!

Она посмотрела на меня, словно всерьёз задумывалась над этим вопросом.

Я махнул рукой на себя:

— Посмотри на меня! Бритая башка, неухоженная борода, жирный, старый, вонючий, пержу, храплю, да я… да я людоед, мать твою! Я тебя сожру!

Она оценивающе на меня посмотрела, будто проверяя список качеств.

— Не так уж и плохо.

Я закатил глаза.

— Всё, разговор окончен. Я даже уговаривать не буду. Ты свободна. Вали.

Я развернулся, запрыгнул в телегу, щёлкнул поводьями.

Одуванчик фыркнул, потянулся вперёд…

И тут я почувствовал, что рядом кто-то уже устроился.

Я посмотрел вбок.

Анна.

Спокойно сидела рядом, прижимая мешочек с золотом к груди.

Я моргнул.

— Ты. Чего. Здесь. Делаешь?

Она хмыкнула.

— Ну… Поехали. Нам надо найти место для ночлега.

Я снова моргнул.

— Ты… Ты только что получила свободу.

— Ага.

— Могла уйти, куда захочешь.

— Верно.

— Так какого чёрта ты всё ещё здесь?!

Она перевела на меня взгляд с хитрым прищуром.

— А к

то ещё будет вытирать попы четырнадцати детей?

Я задохнулся от злости.

— Я проклят.

— Вполне возможно.

Я схватился за поводья, чтобы хоть как-то справиться с раздражением.

В этот момент издалека донеслись крики.

Толпа. Факелы.

Я не стал разбираться, кто это и зачем.

— Пора валить.

Одуванчик заржал, ускорился, и мы, как ветер, помчались прочь от города.

Анна только улыбнулась, словно всё шло именно так, как она и планировала.

Глава 32. Соблазн под звёздами

Мы ушли в пустыню после истории с проклятым галеоном. Вернее, я ушёл, а Анна просто последовала за мной, несмотря на полученную свободу. Это уже само по себе было странным.

Я дал ей золото, возможность идти куда угодно. Но она осталась.

Пустыня — дрянное место, если у тебя нет воды, припасов и верблюда, который не дохнет раньше времени. Днём ты медленно поджариваешься, ночью зуб на зуб не попадает от холода. А ещё песок — везде. В ушах, во рту, даже в трусах.

Но я был жив, у меня было золото, а если повезёт — когда-нибудь я снова окажусь в борделях Султанабада, утопая в горячих телах и пьяном тумане.

Только вот была проблема.

Анна.

Гоблинская принцесса, которая каким-то чертовым образом стала мне женой. Ну, или чем-то вроде.

Она готовила, чинила мою одежду, ухаживала за Одуванчиком и даже чистила телегу так, будто от этого зависела судьба мира.

Но самое подозрительное — её поведение.

Анна слишком заботилась обо мне. Слишком часто задерживала взгляд на моём лице. Слишком мило улыбалась.

Так ведут себя женщины, которые хотят чего-то добиться.

Я был прав.

-

Неуклюжая охотница

В одну из ночей, когда мы сидели у костра, Анна поправила волосы, бросив на меня взгляд из-под ресниц.

— Холодно, — произнесла она трагическим голосом.

Я сразу понял, к чему идёт дело. В борделях этот приём исполняли куда искуснее. Там женщины не жаловались на холод — они просто лезли под одеяло.

— Завернись в плащ, — посоветовал я.

Она надула губы.

— Ты же мужчина. Ты должен согреть даму.

Я рассмеялся.

— Мужчина? Меня обычно называют грязной крысой, проходимцем и многими другими словами.

Анна закусила губу, но не отступила.

— Ну, если ты такая хрупкая, иди сюда. Только не жалуйся, если проснёшься с моим храпом у уха.

Она радостно засияла и тут же грохнулась на меня, словно мешок картошки.

— Ой… — пробормотала она, когда я чуть не задохнулся.

— Ты на что рассчитывала, несмышлёная?

— Что ты… сам меня поймаешь.

Я закашлялся.

Она засмеялась.

Волосы цвета ореховой скорлупы касались моей шеи, а запах был чистым, свежим. Вот куда уходит вся наша вода.

— Ты… красивый, — вдруг заявила она.

Я напрягся.

— Ты что, перегрелась?

Я потрогал ей лоб и сунул на голову мокрую тряпку.

Анна вздохнула.

— Это не так просто, как я думала…

-

Анна пытается меня соблазнить

Анна не умела соблазнять.

Но она пыталась.

— Тебе нравятся красивые женщины?

— Нет.

— А если женщина ещё и добрая?

— Значит, хочет обмануть.

— А если она тебя поддерживает?

— Не было такого никогда.

— А если у неё красивые волосы?

Она резко тряхнула головой, и её локоны разлетелись по плечам.

Я прищурился.

— Да, у тебя красивые волосы… и фигура… и всё остальное. Ну, кроме… ну, титик мелковаты.

Она выглядела разочарованной.

— Это не работает, да?

— Не знаю.

— А как надо?

— Не знаю… хитрее?

Она нахмурилась.

— То есть, мне надо тебе врать?

Я задумался.

— Ну… да.

Анна моргнула.

— Но я не хочу врать.

Она меня пугала.

-

Психология на грани провала

Утром я проснулся и понял, что кое-что в штанах стоит. И причём крепко.

Её голова лежала у меня на руке. Моя ладонь — на её пятой точке.

Я знал, что должен отодвинуться.

Но прежде чем успел, она проснулась.

И посмотрела на меня.

Я замер.

Анна улыбнулась.

Хитро.

Как будто её ловушка сработала.

— Я не хотел. Оно само! У всех мужчин утром так.

— Великолепная аргументация, — пробормотала Анна.

Она чуть сильнее прижалась ко мне.

— Мы же просто спали, — прошептала она.

— Или ты думаешь, что я уже твоя?

Она усмехнулась.

Я понял.

Она начала понимать, как это работает.

Хитрая гоблинская жопа.