Пьяный батя - Усталый мужик

Громила валится на пол. Из него… вытекает что-то неприятное.

А по стенам разлетаются куски черепа.

Я делаю глоток кофе.

Затем, не торопясь, подхожу к телу.

Сдираю маленький золотой перстень, выдёргиваю из уха золотое кольцо, отламываю золотой зуб.

Подхожу к бармену.

Кладу перед ним трофеи.

— Это за уборку.

Он молча кивает.

Я поправляю плащ.

— Приберись пока. Я пойду прогуляюсь по ночному городу.

Бармен смотрит на тело, на меня, на таверну, заваленную ошмётками.

Потом вздыхает.

— Ладно. Но если кто спросит — ты тут не был.

Я хмыкаю, выхожу на улицу.

Ночной Шаркхольм ждёт.

Глава 23. Шаркхольмские вечера и спички для бедных

Ночной Шаркхольм — это смесь фестиваля, катастрофы и массовой пьянки. Улицы гудят, таверны горят огнями, а в переулках гремят драки. Воздух пахнет солью, вином, потом, жареной рыбой и разочарованием.

По обеим сторонам улиц толпятся портовые дамы. Женщины всех мастей и национальностей, от роскошных красоток в шёлковых платьях до грудастых амазонок, которые могли бы выжать из тебя душу только одним взглядом.

— Эй, морячок, хочешь утонуть в любви? — мурлычет одна, обвивая шею проходящего матроса.

— Не зови его, он ещё за прошлый раз не заплатил! — орёт другая, тыча в этого же беднягу пальцем.

— Ко мне, ко мне, у меня сегодня скидки! — зовёт третья, сидя прямо на бочке.

— В прошлый раз твои скидки обошлись парню в чесотку! — ржёт её соседка.

Пираты, судя по всему, особо не выбирали — кто-то тащил женщин за руки, кто-то вёл долгие переговоры о цене, кто-то просто пытался не свалиться в ближайшую канаву от выпитого.

Я пробирался сквозь этот хаос, лениво чесал затылок и бормотал под нос:

— Чёртова хитрая мёртвая жопа… Будет смеяться… Будет измываться… Как же не хочется обратно в Некрополис…

Одуванчик остался в «Солёной Сирене». По слухам, он уже сожрал пару лошадей, свиней и, возможно, одного мелкого пирата, который неудачно пытался вытащить у него морковку.

Я брёл, рассматривая город.

И тут, у одной из таверн, рядом с толпой пьяных матросов, которые устроили потасовку, стояла маленькая, тощая, очень грустная девочка.

— Мистер, мистер, купите спички. Всего один медяк.

Я остановился.

Маленькая девочка. Одна. Ночью. В Шаркхольме.

Ну да, ну да.

Я прищурился, кивнул:

— Девочка, а хочешь конфетку? У меня дома много конфет… Сосательных.

Лицо девочки меняется мгновенно.

Из трогательного детского личика оно превращается в абсолютно взрослое.

Я усмехаюсь.

— Как я и думал. Женщина. Полурослик.

Она улыбнулась, скрестив руки.

И, кстати, очень даже красивая.

Я осматриваю её с любопытством.

— Эх, была бы ты нормального размера… Почему меня вечно окружают красивые дамы, которых нельзя обнять? То женщина-лев, которая могла бы разорвать в клочья в постели. То мёртвая аристократка, которая слишком холодная. А теперь ты, миниатюрная принцесса.

Полуросличка хмыкнула.

— Вы, надеюсь, знаете мадам Мурену? Сам капитан не может подойти, но он послал меня.

Я лениво пожал плечами.

— А чем докажешь?

Она достала кусочек бумаги с печатью.

Я узнаю знак.

Морен.

— Ладно.

Я протягиваю письмо.

Она прячет его, но я решаю добавить немного комедии.

Наклоняюсь ближе, ухмыляюсь, почти шёпотом:

— Ну раз ты не девочка… Может, пососёшь у меня конфетку?

Её глаза сверкнули.

Я заметил блеск стали.

Кинжал?

Вот же нехорошо.

Она делает движение — быстрое, резкое.

Я инстинктивно хватаюсь за грудь, уже думаю о плохом.

Но боль… другая.

Я смотрю вниз.

У меня на груди конфета.

Сосательная.

Полуросличка хохочет, уходит в темноту, на ходу бросая:

— Сам пососи, умник!

Я стою, тупо глядя на конфету, и понимаю:

Ну, по крайней мере, письмо доставлено.

Глава 24. Ночной визит

Я вернулся в «Солёную Сирену», плюхнулся на кровать и мгновенно вырубился. После дня, наполненного стрельбой, загадочными посыльными и пиратскими безумствами, спать казалось лучшим решением.

Но, конечно же, спокойно поспать мне не дали.

Я проснулся от едва слышного скрипа. В темноте комнаты кто-то был.

— Если ты один из дружков того громилы, что лишился лица, то можешь сразу разворачиваться. Его череп всё равно уже частью интерьера стал.

— А если я не дружок? — раздался знакомый голос.

Я прищурился. У двери стояла та самая "маленькая девочка", которая оказалась миниатюрной полуросличкой.

Я вздохнул, потёр лицо, сел на кровати.

— Ну что, передумала? Решила-таки пососать конфету?

Она склонила голову, улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— Я наслышана о ваших способностях.

Я почесал затылок.

— Всё время пердеть и храпеть одновременно?

Она закатила глаза.

— Нет. Мадам Морена сказала, что вы можете разобраться с одной… проблемой.

— Ну давай, удиви меня.

Она сделала шаг вперёд, сложила руки на груди и прошептала:

— Проклятый галеон.

Глава 25. Проклятый корабль и цена вопроса

Я нахмурился.

Проклятый галеон.

Это название гуляло по слухам среди пиратов, как злая байка. Говорили, что команда исчезает без следа. Что корабль то появляется в порту, то исчезает. Что никто не слышал криков, но все, кто заходил на борт, больше не возвращались.

— Найти его в порту, устранить команду… или уничтожить сам корабль, — продолжила полуросличка. — Хотя, если честно, глядя на вас, я не уверена, что вы вообще на что-то способны.

Я прищурился.

— А платят сколько?

Она улыбнулась.

— Десять тысяч золотых.

У меня в горле пересохло.

Десять. Тысяч. Золотых.

С такой суммой можно купить приличную жизнь в Султанабаде, открыть свою таверну, или даже прикупить пару рабов с аристократической кровью, чтобы они каждый вечер уговаривали меня не напиваться до смерти.

Но тут же закралось другое чувство.

Морена — хитрая дама.

Она точно меня где-то хочет обвести.

Я сжал зубы, хитро улыбнулся:

— Половину суммы сразу.

Полуросличка наклонилась чуть ближе, посмотрела на меня испытующе.

— Если не справитесь?

Я усмехнулся:

— Я справлюсь.

Она кивнула, сделала шаг вперёд, поднялась на цыпочки и поцеловала меня в уголок губ.

— Хорошо. Но обязательно справьтесь. Мадам Морена умеет хорошо вознаграждать… и ещё лучше наказывать.

Я проводил её взглядом.

Где-то внутри меня появилось очень неприятное чувство, будто я только что поставил свою голову на плаху.

Глава 26. Утро в Шаркхольме и рынок шепчущихся

Утром я вышел из таверны под аккомпанемент похмельных воплей.

Где-то у стены блевал пират.

Где-то над головой, на втором этаже борделя, какая-то женщина в чулках кричала на капитана, который вылезал через окно.

— Скотина! Я же сказала, что ночь стоит ТРИ монеты, а не одну!

— Я думал, скидки для