Страсть Волка - Мирослава Адьяр

Волк запирает меня в клетку собственного тела, опираясь на руки по обе стороны от моих ребер, и чуть наклоняется вниз, касаясь черными мягкими прядями моего лба.

— Нанна, — зовет тихо, наклоняется еще ниже и дотрагивается губами до моих рук. — Посмотри на меня.

Опускаю руки и встречаю его взгляд. Потеплевший, точно лед растаял под яркими лучами полуденного солнца, перетопился из темного кобальта в весеннюю синеву.

— Поцелуй, — приказывает Халлтор хрипло и ждет, не приближается слишком, чтобы дать мне сделать последний шаг самостоятельно.

Ныряет одной рукой мне под спину и чуть тянет на себя, прижимаясь жарко к низу живота, где уже скручиваются огненные спирали и завитки. Я чувствую его возбуждение через белье — и все воспоминания накатывают одной волной, захлестывают меня с головой, утягивают на самое дно, где невозможно вздохнуть.

Облизываю пересохшие губы, а волк усмехается и подается вверх, скользя каменной плотью по ткани, прихватывает клыками пульсирующую жилку на шее, ведет носом по разгоряченной коже до ключиц и тихо урчит, втягивая запах тела с такой жадностью, будто ничего вкуснее он никогда руках не держал.

Он медленно движется, сжимает мои ягодицы сильными пальцами, вдавливает меня в себя, а я ощущаю каждый изгиб идеального тела и отчаянно краснею, когда между дрожащих бедер становится горячо и мокро.

И он эту влагу прекрасно чувствует, отчего хищная усмешка становится шире, а жадные пальцы пробираются в трусики и широко оглаживают влажные складки — по-собственнически, вожделенно и быстро растирая капли тягучей смазки.

— Поцелуй меня, Нанна, — шепчет Халлтор и проникает пальцем в меня, поглаживает изнутри, растягивает и вызывает такую бурю, что я не могу сдержать рваные стоны и всхлипы, какие-то глупости, что так и льются из меня на каждом вдохе.

Я тихо вскрикиваю и выгибаюсь под мужчиной. Хочу отстраниться, но он держит крепко, придавливает к кровати, добавляет еще один палец, отчего внизу становится тесно и немного больно.

— Ты такая… маленькая, — хрипит волк, а в расширенных зрачках разгорается самый настоящий восторг. — Сладкая. Тесная. Чувствуешь? Ты могла бы спокойно принять меня, если бы я…

Халлтор толкается в меня пальцами, садится на колени и любуется открывшимся зрелищем, облизывается, как самый настоящий зверь, оглаживает меня словами и мыслями, которые вспыхивают в моей голове, а я будто распята его взглядом — не могу пошевелиться, только подаюсь навстречу коротким резким толчкам и отчаянно нуждаюсь в освобождении.

Тяну к нему руки, обхватываю ладонями лицо мужчины и зарываюсь в густой шелк черных волос. Заставляю опуститься и прижимаясь к приоткрытым губам. Неумело и жадно, потому что знаю — этот поцелуй то, что нужно нам обоим.

Волк хрипло стонет и врывается языком в мой рот, вышибая из головы все мысли, сомнения и страхи. Толчки внизу становятся медленнее, но тут же темп меняется на резкий и глубокий, а я вскрикиваю, захлебываюсь в ослепительной волне крышесносной разрядки, от которой все тело натягивается тысячей струн и обмякает под мужчиной, превратившись в подтаявшее мороженое.

Халлтор стонет, прижимаясь ко мне плотнее, а я приоткрываю глаза и скольжу рукой между нашими телами. Сжимаю его через ткань брюк и осыпаю колючий подбородок короткими поцелуями.

Со страхом и трепетом ныряю под ослабленный пояс и обхватываю массивную плоть. Позвоночник прошивает иглой острого удовольствия, стоит только вырвать из горла мужчины тихий рык, который с каждым моим движением становится громче, яростнее.

Вверх-вниз, по бархатистой коже, размазывая его возбуждение по всей длине.

Куда только делась вся стыдливость и страх?

Куда исчезли сомнения? Куда попрятались все вопросы?

Метка на груди горит невыносимо, расплескивая по венам раскаленный сладкий яд. Кровь кипит под кожей, натягиваются жилы и мускулы, а волк толкается в мою ладонь резко, заставляя стонать вместе с ним и кричать, когда Халлтор достигает пика, ловить его губы, красть рваные поцелуи и захлебываться восторгом, чувствуя горячую пряную влагу, стекающую тугими каплями по бедрам и животу.

Мужчина утыкается влажным лбом в мое плечо и дышит, как загнанный зверь. Он все еще твердый, будто и не было никакой разрядки всего мгновение назад.

— Я хочу только тебя, — шепчет он. — Никого другого.

Он скатывается с кровати и подходит к небольшой бочке в углу. Проваливаясь в полудрему я слышу плеск воды, а через секунду чувствую, как по коже скользит влажное полотенце.

Когда Халлтор ложится рядом и оплетает меня руками и ногами, я уже крепко сплю.