Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– В тот день шел сильный дождь, – заговорил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Я не хотел нарушать обещание, но так вышло.

Будь моя воля, я бы не стала ничего говорить в ответ, но не ответить императору было бы проявлением непочтительности. Я опустила голову и тихонько прошептала:

– Я понимаю.

– В тот день я уже вышел в сад Шанлинь, но тут получил указ императрицы-матери, что она ожидает меня во дворце императрицы. По пути я попал под сильный ливень и из-за этого простудился. Я болел несколько дней.

Услышав это, я забеспокоилась, хотя и знала уже, что он полностью выздоровел. Он был здоров настолько, что может стоять передо мной и вести беседу. Но у меня с языка все равно невольно сорвался вопрос:

– Ваше Величество, вам лучше?

Когда я сказала это вслух, то поняла, насколько глупо это прозвучало. Я опять потеряла самообладание и раскраснелась.

– Простите, Ваше Величество, ваша наложница такая глупая.

Я мельком посмотрела на императора и увидела, что он мне улыбается.

– Я ведь потом размышлял об этом и подумал, что в такой сильный дождь ты, скорее всего, осталась во дворце и спокойно отдыхала. Ты бы ни за что не пошла на улицу в такую погоду.

– Я не нарушила своего обещания, – сказала я так тихо, что засомневалась, услышал ли меня государь или нет.

– Правда? – глаза мужчины удивленно расширились, а улыбка на губах стала еще ярче. – Но тогда ты наверняка попала под дождь. Ты не заболела из-за этого еще сильнее?

Я поняла, что он переживает за меня. Мне захотелось заплакать, но в то же время на душе стало так радостно, словно его слова, подобно солнечным лучам, разогнали туман гнетущей тоски и безутешной печали, который клубился над моим сердцем в последние дни.

– Ваше Величество, большое спасибо за заботу. Но я не промокла, поэтому со мной все хорошо.

Я так низко опустила голову, что подбородок касался вышитых цветов на моей рубашке. Мой взгляд привлекло крупное нефритовое кольцо на большом пальце правой руки императора. Нефрит был таким же зеленым и прозрачным, как вода в пруду Тайе. Кольцо вдруг пришло в движение, и я поняла, что император поднимает руку, чтобы взять меня за подбородок. Чуть надавив, он заставил меня посмотреть на него. Я встретилась с его ясным взглядом. Черные зрачки в глазах государя были похожи на бездонные колодцы, в которых можно было утонуть. Я смотрела в его глаза и видела в них свое отражение на фоне цветущих абрикосов. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а щеки раскраснелись, как от вина.

Я прошептала, не задумываясь:

– Ваше Величество, зачем вы меня обманули?

Он не разгневался из-за столь наглого вопроса. Наоборот, он улыбнулся еще шире.

– Если бы ты узнала, что перед тобой император, то ты стала бы держаться так же скованно, как остальные наложницы. Да и смогла бы ты спокойно играть на флейте и любоваться цветением абрикосов наедине с государем?

Я вновь посмотрела на свои вышитые туфельки.

– Император, вы надо мной шутите? Вас наверняка повеселили плохие манеры наивной наложницы.

Мой собеседник рассмеялся. Успокоившись, он посмотрел на меня и очень серьезно сказал:

– Если бы я сразу раскрыл, кто я такой, ты бы испугалась меня, а испугавшись, стала бы льстить мне и прислуживаться. Ты не была бы самой собой. – Он отошел к красным перилам беседки, положил на них руки и посмотрел куда-то вдаль, будто бы стараясь разглядеть что-то сквозь густую тень деревьев. – Запомни, что император ценит тебя за твой характер. Если бы ты была такой же, как другие наложницы, то для меня наша договоренность ничего бы не значила.

Я смотрела на подол его красного халата, по которому струился вышитый черными шелковыми нитками узор из простых фигур, и почувствовала, что покраснела до корней волос.

– Я понимаю, – произнесла я. – Просто я такая глупая, что сама не смогла догадаться.

– Как ты могла догадаться, если сам император хотел от тебя это скрыть? Я должен сказать спасибо шестому брату, которого я часто вызываю во дворец.

Я чуть присела, выражая уважение императору и его уму:

– Ваше Величество, вы так умны и талантливы. Я, глупая наложница, никогда бы сама не догадалась.

Император вдруг подошел ко мне и взял за руки.

– Почему у тебя такие холодные руки? Это из-за ветра?

– Мне не холодно, – ответила я невпопад.

Судя по тревоге, появившейся на его лице, он мне не поверил.

– Ты уже давно на улице. Давай я провожу тебя во дворец.

Только я приоткрыла рот, чтобы отказаться, как меня подхватили две сильные мужские руки и подняли над землей. Я тихонько вскрикнула и невольно обняла императора за шею. Подол юбки свесился и стал похож на яркое крыло порхающей над цветами бабочки. Это было изумительное и чарующее мгновение.

– Ты уже устала, поэтому я тебя понесу, – с довольной улыбкой сказал император.

Я была напугана его поступком и не смела сопротивляться.

– Если нас увидят, вас начнут осуждать, Ваше Величество. Мне бы очень этого не хотелось.

– Император просто помогает своей наложнице, которая ему очень нравится. За что же его осуждать? За любовь? – Государь задорно усмехнулся. – К тому же я тебя уже не в первый раз обнимаю.

Мне стало так стыдно, что пришлось прикусить язык и позволить Сюаньлину отнести меня во дворец на руках. Я так сильно прижималась к его груди, что ощущала аромат, исходивший от его тела. Он был еле заметным, но когда я его вдыхала, почему-то испытывала радость.

Император был одет в дорогой, украшенный золотыми нитями халат красного цвета с широкими рукавами, а на мне были яркая бирюзовая рубашка и изумрудная юбка, мягко соприкасающаяся с халатом императора. Ветер колыхал наши одежды, пока мы шли по дорожкам, ведущим к дворцам наложниц. В таких ярких нарядах нас было трудно не заметить. Евнухи и служанки, которые встречались по пути, падали на колени и трижды подобострастно провозглашали: «Долгих лет императору!» Они склонялись до земли, не осмеливаясь напрямую наблюдать за столь редким зрелищем, но все равно то и дело бросали взгляды исподтишка.

Сюаньлин шел размеренным шагом. Сквозь ветер я могла расслышать, как тихонько позвякивали мои серьги и украшения в волосах. И весь путь до дворца Танли сопровождался этим чуть слышным мелодичным звоном.

С тех пор как я поселилась во дворце Танли, ко мне приходил лишь один мужчина не из числа дворцовых евнухов, и это был придворный лекарь Вэнь Шичу. Поэтому, когда во двор вошел