Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– Ты еще не до конца поправилась. Не стоит сидеть на холодной земле только из-за того, что этого требует этикет, – сказал государь. Потом он наклонился к моему уху и прошептал: – В тот раз я не специально пропустил нашу встречу. Не обижайся.

– Что вы, я бы не посмела. – Я зарделась, ощутив на щеке его дыхание.

– Я несколько дней ждал тебя здесь. Почему ты не приходила?

– Ваше Величество, – сказала я и покосилась в сторону наложницы Юй.

Император сразу понял мой намек, что не стоит говорить об этом в присутствии лишних ушей. Он велел Лючжу подняться и подойти.

– Позаботься о своей хозяйке. Она еще слишком слаба, – велел он ей.

Когда император посмотрел на стоящую на коленях Юй, на его лице не осталось и следа той улыбки, с которой он смотрел на меня.

– Ты так и не исправила свое поведение. Кажется, в прошлый раз я слишком мягко тебя наказал.

У наложницы Юй, слышавшей наш с императором разговор, лоб покрылся капельками холодного пота. Испугавшись еще более жестокого наказания, она подползла к государю и вцепилась в полу его халата.

– Ваше Величество, ваша рабыня признает свою ошибку! – взревела она. – Я встретилась с сестрицей гуйжэнь так неожиданно, что моя глупость затмила мне разум. Я готова молить сестрицу о прощении. Только прошу, не наказывайте меня. Помилуйте!

Император смотрел на наложницу Юй с отвращением. Он молчал, и Юй поняла, что ситуация становится только хуже. Она вынула из прически серебряную шпильку и сняла свои серьги. Сжимая их в руках, она подползла ко мне и запричитала:

– Сегодня я по глупости совершила большую ошибку. Я недостойна твоего прощения. Но все-таки молю, прости меня ради нашего императора. Вместе мы сможем позаботиться о нем еще лучше.

Я взглянула на рыдающую наложницу Юй с растрепанными волосами, унижающуюся перед нами и молящую о прощении. Я не могла не почувствовать жалость. Оттолкнув руку Лючжу, я подошла к императору.

– Признавать и исправлять свои ошибки – это похвальное качество, – начала я издалека. – Мне кажется, что нянцзы Юй искренне признает, что поступила неправильно. Ваше Величество, прошу, пощадите ее на этот раз.

Император окинул презрительным взглядом недавнюю фаворитку и сказал:

– Поскольку гуйжэнь Вань решила заступиться за тебя, я не посмею обидеть ее отказом. Но твой император возмущен тем, что ты даже не думаешь исправить свое поведение!

Государь прошел чуть дальше и громко хлопнул в ладони. Из ближайших кустов тут же вышел евнух лет пятидесяти, а за ним появилось около десяти императорских гвардейцев. Евнух как ни в чем не бывало вышел вперед и вежливо поклонился государю.

– Я так и знал, что вы пойдете за мной. Слушай мой приказ, Ли Чан. Император повелевает понизить Юй до гэнъи и выселить ее из павильона Хунни!

Евнух Ли низко поклонился, сказал «слушаюсь» и попятился, собираясь удалиться, но император остановил его:

– Постой! – Государь взглянул на сидящую на земле Юй: – Гэнъи Юй, ты только что сказала, что гуйжэнь Вань всего на два ранга выше тебя и этого недостаточно, чтобы уважать ее. Тогда приказываю повысить гуйжэнь Вань до ранга пинь.

Старый евнух растерялся, услышав такой приказ.

– Государь, наложница Вань еще не делила с вами ложе, а вы повышаете ее ранг, боюсь… это против правил.

Император изменился в лице. Теперь он внушал ужас.

– Просто выполняй свою работу. Не советую тебе обсуждать мои приказы.

Евнух, несмотря на изумление, дважды поклонился, извинился перед государем и ушел провозглашать высочайшее повеление.

Тем временем император повернулся ко мне и широко улыбнулся. Он снова был тем приветливым «принцем», с которым я познакомилась у этого пруда.

– Неужели от радости ты обо всем забыла, что даже не хочешь поблагодарить своего императора?

– Государь. – Я снова опустилась на колени. – Если позволите, я хотела бы сказать, что у меня нет никаких заслуг перед страной, я не могу ничем быть вам полезна и я еще не делила с вами ложе. Я правда не могу принять вашу милость.

Государь лишь рассмеялся в ответ на мою серьезную речь.

– Что у тебя за странная привычка чуть что – сразу падать на колени? Не боишься потратить последние силы? Если император говорит принять его милость, значит ты должна послушно выполнять его приказ.

У меня на душе сразу стало теплее.

Взгляд императора скользнул мимо Юй и остановился на ее служанке.

– Если ты ведешь себя как собака, слушаясь только сильных, то отправляйся в Управление наказаний и займись настоящей работой.

Наложница Юй и ее служанка поблагодарили императора за милость, поднялись и шатаясь побрели прочь.

Глава 11

Пинь Вань из дворца Танли

Я не заметила как, но мы с императором Сюаньлином остались наедине. Даже Лючжу куда-то исчезла. В душе я почувствовала легкую панику. Теплый ветер теребил волосы на висках, они касались моих щек, и мне все время хотелось почесать эти места. Император молча взял меня за руку и повел за собой. Я была так напряжена, что слышала даже еле заметный хруст травы под нашими ногами и шуршание одежды. Руки у государя были теплыми, а еще я ощутила глубокие линии на его ладони. Я не смела выдернуть руку, поэтому мне оставалось лишь послушно идти за императором, низко склонив голову, чтобы не было видно моего пылающего лица. Я смотрела вниз, и мой взгляд ненароком задержался на моих вышитых атласных туфельках. Это была моя любимая обувь, потому что узоры на ней я вышила сама. Туфельки были украшены многочисленными мелкими цветами яблони, вышитыми серебристо-белыми и темно-розовыми шелковыми нитями. Эти хрупкие цветы были похожи на мое нежное сердце, которое именно в эти минуты начало познавать неизведанный мир. На носках туфель я вышила по паре бабочек, а их усики украсила маленькими серебряными бусинками. С каждым моим шагом по нежной зеленой траве бусинки тихонько постукивали по материи. Мне казалось, что бабочки порхают у меня в груди. Они взмахивали своими крылышками и заставляли сердце биться все быстрее и быстрее. В конце концов оказалось, что мы шли к беседке Цзилань, которая находилась неподалеку. Мы прошли всего несколько десятков шагов, но у меня ноги ослабели так, словно путь лежал в гору по узкой и извилистой тропе.

Когда мы оказались в беседке, император отпустил меня. Я сразу же спрятала ладони в рукавах и почувствовала, как сильно они вспотели. Государь стоял передо мной, сложив руки за