Вкус памяти - Таня Свон

В народе из-за цвета флага Колдренов ритуал прозвали «Белой коронацией». Я не знала, в чем именно его суть, но уже смутно догадывалась, на что Хаген намекает. В обряде как-то замешаны сэйки. А сэйки как-то связаны со мной.

Эти мысли четко читались на моем лице. Хаген понял, что я догадалась, какую правду он спрятал под простыми символами. Принц удовлетворенно улыбнулся одними кончиками губ и продолжил:

– Когда рождается наследник, из особого редкого металла начинают ковать ритуальное оружие, в котором вскоре сливаются две материи: магия и душа. Мы называем это оружие Мергером. Кинжал, секира, меч… Форма неважна, а работа может длиться несколько лет, но неизменно одно: когда Мергер готов, рождается сэйки – вампир с редким талантом проводника магии. Сэйки – идеальный сосуд для силы: бездонный, всегда открытый, но пустой. Можно вливать и черпать, не боясь, что тонкие стенки лопнут. Но куда важнее, что между гибкой душой сэйки и металлом, из которого куют Мергер, всегда существует особая связь. Активировать ее просто – достаточно щепотки магии, и где бы сэйки ни находилась, часть ее души, как мотылек, перепорхнет из тела в металл.

У меня закружилась голова. Комната качнулась, ее декорации обратились в неразборчивое пятно. Лишь лицо Хагена оставалось четким и ясным, как связующая нить между безумием и реальностью.

– Ребенок-сэйки может появиться на свет как в богатой семье, так и у безродных вампиров. Но найти того самого очень легко. Знаешь как, Сандра?

Я знала, но сказать не могла. Язык прилип к небу. Перед глазами стояла пелена. Это не может быть правдой!..

– Это просто, – не дожидаясь моего ответа, продолжил Хаген, – достаточно лишь знать о природе ритуального оружия, о которой я тебе только что рассказал. Мергер не просто так куют несколько лет, ведь он – проводник для магии и души, в металле которого они сплетаются воедино. Магию Мергер берет у будущего короля, накапливая в себе часть его силы для ритуала. Это значительно ослабляет наследника династии до коронации, но уберегает от гибели, которая неизбежно наступит, если вся сила, которой род перегружен, хлынет в молодого короля разом. А вот если вливать ее аккуратно, дозированно, например, отделив врожденный потенциал от приобретенного… Для этого и создан Мергер. Но вампирская магия – прихотливая материя. Ей нужна живая подпитка.

– Душа сэйки, – надтреснутым голосом произнесла я.

Синие глаза Хагена удовлетворенно сверкнули в свете свечей.

– Теперь поняла, как определить, что среди десятков новорожденных нашел того самого?

Кровь барабанами стучала в висках, и из-за этого я почти не слышала, что говорит Хаген. Картина происходящего быстро складывалась в моей голове, но была настолько абсурдной и нелепой, что я отказывалась в нее верить.

– Прекрати, – выдохнула я хрипло. Я не хотела слышать ответ на вопрос, который задал Хаген. Боялась, что моя догадка подтвердится, и тогда…

– Сначала проводят обряд поиска, во время которого Мергером ранят наследника. Требуется совсем немного крови будущего короля и карта. Затем – дело за малым.

– Не надо…

– Нужно просто уколоть острием этого же ритуального оружия пальчик ребенка, – игнорируя меня, говорил Хаген.

– Хватит!

– …А если сделать это не получится…

– Замолчи!!!

– …Значит, перед тобой ребенок, душа которого скреплена с Мергером.

Я не выдержала и вскочила. Случайно ударилась бедром о стол. Звякнула посуда, но я не придала этому значения, отпихнула стул и попятилась к двери. Хаген тоже поднялся, но сделал это плавно, медленно. Будто издеваясь над моим всплеском эмоций.

– Мергер – не просто ритуальный клинок, который позволит не утратить ни капли драгоценной силы и поставит точку в церемонии коронации, – продолжал вампир, направившись в мою сторону. – Это мощнейшее оружие, напитанное огромной частью магического потенциала наследника. Низший вампир или король – не важно. Мергер сразит обоих. В руках сэйки он – символ защиты и доброй воли, но в чужих – предвестник ужасных разрушений.

Под ребрами бушевало пламя. Кровь разрядами тока бежала по венам. Адреналин бил в голову, притупляя страх и подсказывая безумные идеи. Повинуясь внутреннему порыву, я перестала пятиться и, гордо вздернув дрожащий подбородок, встретила холодный взгляд Хагена.

– Так забери этот чертов меч! Я не претендую ни на силу, ни на власть! Отпусти меня, и я в ту же секунду забуду и об этом разговоре, и о клинке! Клянусь, я не собиралась ничего разрушать и идти по вампирским головам!

В конце голос сорвался на крик, но меня это не волновало.

– Не притворяйся, будто ничего не поняла, – губы вампира сложились в напряженную нить. Его глаза нехорошо сверкнули. – Мне нужен не только меч, но и сэйки, без которой Мергер бесполезен. Мне нужна ты.

Когда Хаген произнес слова, повисшие в воздухе приговором, мое сердце болезненно ёкнуло. Из легких вышибло весь воздух, будто кто-то с силой ударил меня по груди.

Время замедлилось, словно подернувшись инеем, и Хаген шагнул мне навстречу. Меня переполнил гнев, тесно сплетенный с отчаянием. Я чувствовала себя загнанным зверем, который встретился с охотником. И хоть Хаген был по-прежнему невозмутимо спокоен, и ничто в нем не выдавало угрозы, я мечтала только о том, чтобы проклятый клинок хотя бы сейчас оказался в руке, вскинутой в жалкой попытке защититься.

Внезапно комнату озарила короткая ослепительная вспышка. Я успела увидеть изумление, застывшее в синих глазах, что вдруг оказались так близко. Всего на миг нас окутала белая непроглядная пелена, а уже в следующую секунду зрение вернулось. Поднятая рука стала немного тяжелее, а пальцы ужалил холод сжатой рукояти.

По пересохшим губам скользнул дрожащий вздох. Собственные напуганные глаза отразились в серебряном лезвии, которое тонкой смертоносной дорожкой рассекло пространство между мной и Хагеном.

– Вот именно об этом я и говорил, – едва слышно произнес вампир, а меня переполнила злость. На несправедливый мир, на Хагена, которому отчаянно не хотела верить. Но больше всего я злилась на себя.

– Не приближайся! – прокричала я и крепче сжала рукоять в дрожащей ладони.

Острие меча уже упиралось в грудь Хагена и царапало белую ткань строгой рубашки. Мне стоило лишь слегка нажать, чтобы тонкое лезвие вонзилось между ребер вампира.

Я стиснула зубы, заставляя себя сделать это. Не чтобы убить Хагена, а лишь показать – я готова сражаться за свою жизнь и свободу.

Но тело била крупная дрожь, руки не слушались. Я не могла причинить Хагену вред, пока все мое нутро по необъяснимой причине противилось этому темному порыву.

– Ну же, – спокойно шепнул Хаген, – сделай то, что задумала.

Из горла вырвался вздох, больше похожий на всхлип. Я так и не смогла ранить Хагена, но меч не убрала.

– Я не та, кого ты ищешь, – процедила сквозь зубы. – Забирай клинок и дай мне уйти!