Мой босс - палач - Анна Владимирова

— Так себе.

В салоне он утянул меня к себе в руки и по тому, как отчаянно сжал, я поняла — надежды у него нет. И все успокоилось в эту секунду, отзвучало и отболело. Я обняла его и улыбнулась — ни о чем жалеть не собираюсь. Эти дни с ним были лучшими в моей жизни, прямо как у бабочки — яркие, но быстро подходящие к концу.

— А еще у меня для тебя новости. Я — такая же, как Сильва. Моим отцом был инквизитор. А мама призналась, что родилась без отца.

Он отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо:

— Ну кто бы сомневался — у меня должно быть все самое лучшее.

Я улыбнулась:

— Как прицельно Саровский поражал свою цель — жутко представить.

— Он за это заплатит, — равнодушно отозвался он, рассматривая меня, будто впервые. — Мы с Милки и Каллумом переворачиваем все библиотеки, чтобы найти антидот.

Показалось, я ошиблась, и у него все же появилась надежда. Я вздохнула чуть глубже положенного и зашлась кашлем. Вернон сразу же сунул мне стаканчик травяного чая, который будто ждал в подстаканнике. Рядом и термос обнаружился. Сочетание трав так быстро уняло кашель, что я даже поразилась:

— Ух ты.

— Сильва сделала, — напряженно отозвался он, сжимая мою ладонь.

— Наверное, я в надежных руках.

— Сейчас всех салем отпаивают этим чаем, Людога обвинили в геноциде и самостоятельном принятии жестоких мер. Его будут судить…

— Быстро ты.

— Это не я. Пей побольше.

— Хорошо.

Непривычно было видеть здание инквизиции оцепленным со всех сторон. На площади перед входом толпились машины правоохранительного отдела, журналисты и демонстранты. Вернон протащил меня через камеры и завел внутрь.

— Как обезвредить росписи — мы уже нашли. Мховник мгновенно разлагается от аксановой кислоты.

— Ух ты… Это дерево красиво цветет по осени, — шагала я за ним.

— Потолки уже обработали.

— А в чай кинули?

— Конечно. Сильва вычислила дозу в сухом веществе, сейчас занимаемся вытяжками…

— У вас была тяжелая ночь, — сжала его руку.

— Особенно тяжелым больным нужно внутривенно, но испытания займут время…

— Тогда чего ты мрачный такой? — улыбнулась я, поглядывая на него. — Я же не тяжело больна…

— Никогда тебе не врал, — притянул он меня к себе в коридоре. — Я не брошу тебя ни при каких обстоятельствах.

Я только успела нахмуриться, как он толкнул двери в просторный кабинет, похожий на тот, где принимал Людог. Удивительно, как в коридоре ничего не было слышно, потому что внутри кипела бурная деятельность. Шеррингтон обернулся ко мне от столика, на котором чего только не валялось, а также кипело, перетекало по стеклянным колбам и бурлило на огне.

— Бэрри! — махнула мне от стола Сильва. За компьютером сбоку сидел взъерошенный парень, даже не дернувшийся на мое появление.

Мы с Сильвой тепло обнялись, пока Вернон направился к компьютерам.

— На данный момент у нас уже есть первые данные, — повысила голос Сильва, — двадцать процентов пораженных чувствуют значительные улучшения.

— Неплохо за одну ночь, — поддержал Шеррингтон.

— Да, — напряженно выдавил Вернон, погружаясь в данные экрана. — Иди сюда.

— Я? — сложила руки на груди.

— Да, — бросил на меня едва ли не забытый взгляд. — Сильва, еще чаю ей выдай.