Соули. Девушка из грез - Анна Гаврилова

Сохранить чувства в тайне не удалось. Впрочем, я и не пытался. Друзья моей привязанности не поняли, осмеяли. Но этого им оказалось мало, и вскоре… вскоре я стал кем-то вроде подопытной мыши. На мне пробовали все приворотные зелья, ко мне приводили всех симпатичных студенток и… нестуденток тоже. Звучит смешно, но поверьте, когда, возвращаясь в комнату после изнурительного дня занятий и тренировок, находишь там очередную голую девицу, радости не испытываешь.

Потом весть дошла до отца… Он тоже не порадовался. Начал убеждать… сперва, потом, когда понял, что убеждения не действуют, угрожать. Я взбеленился и заявил, что раз так, то любовью дело не ограничится. Я женюсь. Мне пригрозили отречением и лишением титула. Я, как видите, не сдался. Более того, добился назначения в Вайлес.

А потом увидел Соули. Увидел и понял, что образ, который два года жил в моих мыслях, не мечта – реальность. Вот вы могли бы отказаться от ожившей мечты, господин Анрис? Я точно не смогу. И отнять ее не позволю.

Господин Анрис ответил не сразу.

– Действительно одержимый… – пробормотал он. И добавил уже четко: – А сказать все это помягче не мог?

– Мог. Но я предпочитаю говорить прямо, если есть такая возможность.

– Ясно… Ясно… – задумчиво протянул папа. – Вы завтракали, господин Райлен?

Мы с мамулечкой вздрогнули. Родительница подхватила вынутый из стены кирпич и проворно вернула на место. Я же застыла соляным столбом – даже дрожать перестала. Щеки пылали, уши горели факелами. О Богиня! Только не это! Я не смогу посмотреть ему в глаза после того, что услышала! Я… я…

Госпожа Далира сделала знак молчать и приоткрыла дверь, мне совсем дурно сделалось. И сразу вспомнился сентиментальный роман «Мой ненаглядный вампир», в котором героиня тоже за возлюбленным шпионила, пытаясь разгадать его тайну. Ее на подглядываниях так и не поймали, значит… значит у нас тоже шанс есть?

– Идем, – шепнула мамулечка и первой выскользнула из кладовки.

После полумрака дневной свет, льющийся в высокие окна, показался ослепительным. Я тихонечко ойкнула, прикрыла глаза рукой. Мама, как человек бывалый, поморщилась, и только. Дала минуту на передышку, после порывисто обняла и шепнула:

– Смотри прямо и не смей краснеть! Мы ничего не знаем! Мы ходили в цветник, проверить, не распустился ли черный ирис, который на прошлогодней ярмарке элитных сортов купили!

О Богиня! После такого напутствия я покраснела еще сильнее.

– Соули! – От маминой игривости и следа не осталось. – Соберись!

Я вдохнула поглубже и кивнула, хотя уверенности не чувствовала. О Богиня!

Неспешная прогулка по коридору, поворот, еще один поворот, и мы в столовой.

– О! – радостно воскликнула мамулечка. И, присев в легком реверансе, добавила: – Добрый день, господин маг. Какими судьбами?

Я хотела повторить маневр, но оторвать взгляд от пола так и не смогла. Ну и покраснела до кончиков ногтей, куда ж без этого.

– Я пригласил господина Райлена на завтрак, – ровно сообщил отец.

– О! Мы несказанно рады вашей компании, господин маг. Правда, Соули?

– Мм… – поддержала разговор я.

– Ах, ну что же вы стоите? Присаживайтесь, пожалуйста! – продолжала щебетать мамулечка. – Соули, ну что ты замерла на пороге? Вели слугам, пусть еще один прибор подадут!

О Богиня! Забери меня отсюда! Умоляю!

Увы, слуги и без меня догадались, что нам дополнительный прибор нужен, так что повод выскользнуть из столовой исчез. И так как разглядывать узоры паркетной доски было уже неприлично, мне таки пришлось поднять глаза… О Богиня!

Райлен походил на присмиревшего, но чрезвычайно хищного зверя. Глаза горят черным огнем, волосы чуть взъерошены, камзол небрежно расстегнут, на отвороте зловеще мерцает значок магической академии – щит с пересекающей его молнией.

Ответом на мой взгляд стал легкий поклон и нервная дробь по спинке стула – брюнет, в отличие от отца, за стол так и не сел. Ждал, в явном намерении поухаживать, а заодно лишить возможности устроиться рядом с родителями.

– Соули, чай стынет, – напомнила мамулечка. Сквозь привычный строгий тон пробивался восторг. Ну да, госпожа Далира очень любит, когда ее детей хвалят, так что Райлен, сам того не подозревая, приобрел очень влиятельного союзника.

– Да, конечно, – пробормотала я и просеменила к Райлену.

Когда усаживал, всего на мгновение коснулся плеча. Касание обожгло. Сердце перевернулось, руки задрожали, а разум подернулся туманом. О Богиня! Только разговаривать с ним не заставляйте!

– Мы с Соули были в цветнике, – сообщила мамулечка. – Проверяли, не расцвел ли черный ирис.

– И как? – вежливо поинтересовался отец. Он тоже хищного зверя напоминал. Такого же темного, как и Райлен, только седоватого.

– Никак. Даже бутона не дал.

Родительница беззаботно пожала плечами, а я вдруг поняла – папа о прослушке даже не догадывается!

– Лучшие черные ирисы растят в оранжереях Даора, – включился в разговор маг. Он терпеливо ждал, пока служанка наполнит чашку чаем. – При случае обязательно закажу для вас пару дюжин.

Мама, в отличие от черного ириса, который мы, к слову, вообще не сажали, расцвела. Причем самым что ни на есть буйным цветом.

– Ой, ну что вы! К чему такие хлопоты!

Райлен тем временем стащил с общего блюда пару блинчиков и теперь педантично поливал их липовым сиропом.

– Нет-нет, госпожа Далира. Обязательно закажу. Какой же цветник без ирисов…

В этот миг в столовую вошли близняшки и разговор заглох, а я вдруг осознала, что совершила невероятную, прям-таки сногсшибательную ошибку! Я единственная из всех надела не домашнее, а прогулочное платье – синее, под цвет глаз. Теперь притвориться, что не знала о визите мага, не смогу, и он… он обязательно решит, что старалась ему понравиться. О Богиня! Как стыдно!

– Доброе утро! – хором возвестили близняшки, присели в положенном реверансе. Так же дружно стрельнули глазками в нашу с Райленом сторону и разулыбались.

Мне захотелось удавиться. Потом вспомнилось, что сестры видели, как я на шее мага висела, и удавиться захотелось еще больше.

– Девочки, садитесь, – скомандовала госпожа Далира. И добавила уже знакомое: – Чай стынет.

– А что там с сыном господина Данреда? – вопросил папа. – С этим, как его…

– Господином Дандом, – подсказала мама.

Райлен тяжело вздохнул и начал пояснять…

Затем разговор перешел к теме местных вин, в частности к продукции винодельни упомянутого господина Данреда. Плавно перетек на погоду. Опять вернулся к вопросам порчи и проклятий. Краем задел состояние здоровья его величества, зато волнения в парламенте заставили мужчин так сцепиться языками, что снова возникла мысль о неминуемой драке.