Кровь Амбера - Роджер Желязны

Я дошел до Первой Вуали. Ощущение было такое, будто я иду ваэродинамической трубе. Каждый шаг требовал от меня отчаянных усилий. И все жея продвигался вперед, хотя и очень медленно. Главное не останавливаться ни насекунду, потому что начинать двигаться снова невероятно трудно, а в некоторыхместах просто невозможно. Я должен идти вперед, сопротивляясь воздушномупотоку, идти, несмотря ни на что. Выдержать всего-навсего несколько секунд.Потом будет легче. Зато Вторая Вуаль — чистое убийство.

Поворот. Поворот. Еще поворот.

Я прошел. Наконец долгожданное облегчение. Пожалуй, Флорабыла права: этот участок Образа во второй раз проходить не так тяжело.

Я одолел длинный изгиб, потом крутой поворот. Теперь искрыплясали вокруг голенищ моих сапог. В голове всплывали тридцатые апреля,семейные интриги Хаоса, бесчисленные дуэли наследников наследников наследников,кровавыми ритуалами прокладывающие дорогу к титулам и званиям… Все, хватит.Отставить. Пусть они учтивее и благовоспитаннее, но крови там пролилось намногобольше, чем в Амбере, и по куда менее серьезным причинам…

Я заскрежетал зубами. Трудно сосредоточиться. Тожевоздействие Образа, конечно.

Еще один шаг… Я ощутил покалывание в ногах… Треск усилился итеперь казался мне раскатами грома… Передвигаю одну ногу, потом вторую…Поднимаю ногу, опускаю… Волосы у меня встали дыбом… Поворот… Рывок вперед… Яплыву на «Звездной вспышке», лавируя против осеннего урагана, Люк сражается спарусами, в спину ветер, как из пасти дракона…

Еще три шага, сопротивление усиливается…

Вот она, Вторая Вуаль. Теперь мне кажется, будто я пытаюсьтолкать машину из канавы, полной жидкой грязи… Я напрягаю все силы, а результатничтожно мал. Продвижение мизерное, а искры поднимаются уже мне до пояса,словно я сам становлюсь голубым пламенем…

Внезапно все посторонние мысли покинули меня. Я словнопревратился в безымянное существо без прошлого, изо всех сил стремящеесяпробиться вперед, сквозь инерцию былого — полное равновесие, и если бы вопроссводился лишь к физическим усилиям, я бы навсегда застрял посреди узора. Новоля, которую Образ не подавляет, а очищает, преодолевает инерцию и движетплоть вперед.

Еще шаг и еще. Пройден следующий отрезок. Я стал старше имудрее, и я знаю, что выдержу и одолею узор до конца, хотя впереди ВеликаяКривая, длинная и коварная. Совсем не похоже на Логрус. У Образа сила синтеза,не анализа…

Вселенная взвихряется вокруг меня. Каждый шаг заставляетменя ощущать, будто я блекну и исчезаю, а потом возникаю, разбиваюсь на куски исклеиваюсь вновь, рассыпаюсь и собираюсь воедино, умираю и воскресаю…

Вперед! Вперед! Еще три поворота, три изгиба, затем прямая.Я продолжаю двигаться вперед. Тошнит, голова кружится. Я весь мокрый от пота.

Конец прямой. Снова целая серия поворотов и изгибов.Поворот. Поворот. Снова поворот…

Я знал, что подхожу к Последней Вуали, когда искры сталивзлетать все выше и выше, образуя огненную клетку, состоящую из пересекающихсямолний. Ноги просто отказывались повиноваться. Безмолвие и нечеловеческиеусилия…

Но вот я почувствовал некоторый прилив сил и понял, чтосправлюсь… Меня всего трясло — однако оставался лишь один короткий изгиб,короткая кривая. И все же последние шаги будут скорее всего самыми трудными.Словно узнав тебя ближе, Образ не хочет тебя отпускать.

Я продолжал пробираться вперед. Лодыжки у меня ободраны вкровь. Два шага… Три…

Все! Конец!

Я замер, тяжело дыша и то и дело вздрагивая. Покой. Менябольше не бьет током, не обжигает искрами. Если и это не смыло с меня меткиголубых камней, значит, ничто не смоет.

Теперь — ну, скажем, через минуту — я смогу идти кудаугодно. Наделив меня своей силой, Образ перенесет меня, куда я захочу. Стоит лиговорить, что мне вовсе не улыбалась перспектива подниматься в свою комнату повинтовой лестнице. Нет, у меня другой план.

Я поправил одежду, пригладил волосы, проверил, в порядке лиоружие и на месте ли спрятанный Козырь. Потом с минуту подождал, покауспокоится пульс.

Люк получил раны в битве за Цитадель Четырех Миров, сражаясьсо своим бывшим другом и союзником Далтом, наемником, сыном Осквернительницы.Сам Далт мало что значил для меня — разве что легкое препятствие, если онтеперь работает на хозяина Цитадели. Но даже принимая в расчет возможнуюразницу во времени — скорее всего не очень уж значительную, — я видел еговскоре после того, как он напал на Люка. Значит, он находился в Цитадели, когдая вызывал его по Козырю.

Ладно.

Я попытался вспомнить детали комнаты, в которой его увидел.Картина получилась довольно приблизительной. Интересно, какой минимум деталейнеобходим Образу? Я вспомнил структуру каменной стены, форму маленького окна,часть поблекшей шпалеры на стене, солому на полу, низкую скамью и скамеечку дляног, которая появилась в поле моего зрения, когда Далт передвинулся, трещину настене над скамьей и паутину в углу…

Я восстановил в памяти все, что сумел. Я пожелалпереместиться туда, я хотел оказаться в этом месте…

И оказался.

Я быстро огляделся, ладонь на рукояти. В комнате никого.Кровать, оружие на стене, маленький письменный стол, сундук. Всего этого ятогда не заметил. В небольшое оконце проникал дневной свет.

Я подошел к двери и постоял, прислушиваясь. Кажется, тихо.Тогда я слегка толкнул дверь. Она приотворилась со скрипом; за ней оказалсядлинный пустой коридор. Прямо напротив — лестница вниз, налево — стена. Я вышелиз комнаты и закрыл за собой дверь. Вниз или направо? По обе стороны коридорарасполагались окна. Я подошел к ближайшему из них — справа руку — и выглянулнаружу.

Окно выходило в квадратный внутренний двор; ворота справавели в другой двор, более просторный. Подо мной я увидел около дюжины солдат.Похоже, службу они сейчас не несли, а расположились на отдых и чистилиамуницию. Двое из них были почти полностью в бинтах, но остальные хоть сейчасподнялись бы по тревоге. В дальнем углу двора лежало нечто смахивающее наогромного воздушного змея, показавшегося мне смутно знакомым.

Я решил пройти дальше по коридору, рассчитывая, что смогуувидеть и большой двор. Шел я осторожно, стараясь не нарушать тишину, царившуюв этом странном здании, и, дойдя до угла, остановился, прислушиваясь.

Не заметив ничего подозрительного, я завернул за угол — изамер. Человек, сидевший на подоконнике справа от меня, тоже замер. На нем былакольчуга, кожаные штаны и сапоги, кожаный подшлемник. На бедре у него виселтяжелый клинок, а в руке он держал кинжал, которым, по-видимому, приводил впорядок ногти.

Резко повернув голову, незнакомец уставился на меня так жеошалело, как, наверное, и я на него.