Их пленница - Мария Устинова

Я подняла голову на звук шагов и повернула влажное лицо к фонарю. Под ним что-то промелькнуло. Не животное — человек. И шаги человеческие — крупного мужчины.

— Кир… — я прижалась к нему.

Он не отозвался, хотя тело в посмертном превращении еще двигалось и жило само по себе.

Вдруг сбоку на меня налетел Руслан, схватил за талию и поднял, взваливая на плечо, как мешок. Я даже пискнуть не успела! Дернулась, скатившись с плеча, и он перехватил меня у груди, как ребенка.

— Сумасшедшая! — громоподобно зарычал он. — Быстро уходим!

— Отпусти! — завопила я.

Не слушая возражений, он поволок меня в темноту.

Сопротивляться бессмысленно — я обернулась, поверх плеча глядя назад. На зыбкий круг света фонаря, кирпичную стену с черными стыками и тело на щербатом асфальте. Уткнулась в плечо Руслану, кусая губы. Рубашка пропитывалась от слез, но я не издала ни звука.

Руслан вынес меня к дороге, где ждал пикап.

Припозднившаяся парочка шарахнулась прочь — наверное, узнали его. Решили, что хозяин «Авалона» похитил очередную девку взамен Оливии.

Он открыл дверцу, зашвырнул меня на соседнее сидение и устроился за рулем.

— Сумасшедшая… — спокойнее повторил он и завел машину. — Он бы сожрал тебя, если бы я не успел!

— Помоги ему!

Я зарыдала, горько и тяжело.

Плакала и знала — не поможет. Иначе бы мы не ушли.

Руслан выжал газ и оторвался от обочины, где занимал кучу места — машина у него широкая. По ночным трассам мы рванули к «Авалону».

— Он погибнет! — зарыдала я.

— Да не сдохнет он… — с досадой прошипел Руслан. — Ему пожрать надо. Он бы съел тебя. Там больше никого нет.

— Руслан, — я сглатывала соленые слезы, с мольбой глядя на него. — Давай вернемся, я прошу… Я благодарна, что ты помог. Но давай вернемся… Он нападет на кого-нибудь!

Руслан не отреагировал, но постепенно сбросил скорость. Кулак со всей силы ударил в руль, он зарычал от злости. Но я добилась своего: пикап развернулся в обратном направлении и застыл наискосок.

Мы были на участке дороги, где ландшафт перетек из городского в природный. Вдоль обочины шуршали деревья в ночной тиши. Руслан сложил на руле массивные предплечья и уткнулся в них лбом. Он выглядел измученным — моими истериками, своими проблемами.

— Если не поедешь… — я схватилась за ручку. — Я пойду сама!

Не глядя в мою сторону, Руслан выпрямился и послал машину вперед. Он все-таки ехал за братом. Из-за меня, но ехал.

И чем мы будем его кормить?

Руслан хмуро смотрел на дорогу. Пикап подпрыгивал, свет фар прыгал вместе с нами — дорога в ухабах. Свет залил асфальт в выбоинах, подчеркивая каждый провал, но Рус не сбросил скорость. Машину он не жалел.

Мы вернулись в город и проезжали мимо местных дискотек и дешевых подвальных клубов. Лицо Руслана, черные волосы, зачесанные назад, сильно отросшая щетина, почти оформившаяся в бороду, стали красноватыми из-за отблесков красного неона.

— Я подойду к нему сам, — предупредил он, сворачивая в переулок, где мы оставили Зверя.

У меня громко билось сердце. Я с ногами забралась на сидение и смотрела туда, где из-за поворота должно показаться тело… Мы миновали фонарь, пикап свернул и замер. Свет фар залил переулок, нигде не оставив теней. Яркий бил до самого конца.