А обещали сказку... - Ольга Мяхар

— А еще веришь не мне, а фее, которая изначально использовала тебя, которая потеряла все из-за тебя и стала тем, что недостойно даже дышать без приказа хозяина. Жалкой рабыней человеческого ребенка из сточных канав в форме слабого животного, зависимого от его крови. И ты веришь ей! Веришь так, словно она прожила с тобой всю жизнь и не раз вытаскивала тебя из дерьма, а не пыталась макнуть в него по самые уши и убить напоследок!

Упрямо молчу.

— Марина. Мне… если бы не Вирх, я бы тут не лежал. Ведь убивал и за меньшее. А ты просто пришла, разбила сердце моего принца, после чего выбросила его, как ненужную тряпку, — голос его креп и набирал силу с каждым словом все больше и больше, — и думаешь, что все хорошо! Что все отлично! Твоя сказка сбылась! И плевать, что думают остальные! Ты использовала всех. Поздравляю! Врага заставила быть рядом, друга заставила уйти, меня — охранять, а фею — защищать тебя, вопреки ненависти. И еще чего-то требуешь, чего-то хочешь. Удивляешься, почему не все счастливы и довольны столь замечательным концом!

Кот замер, отвернул голову и тихо повторил, прикрывая пылающие глаза:

— Я убивал и за меньшее… куда меньшее, Марина.

Меня трясет. Повторяю в двухтысячный раз, что все это неправда и ложь. Повторяю, повторяю, повторяю… И все равно слова буквально нанизывают душу на копья и оставляют извиваться в агонии. Как больно и пусто внутри.

— Что сказала Вирху сестра? — Это мой голос? Скорее, карканье. Прекратить бы плакать. Надоело. — На самом деле.

Вспоминаю его улыбку. Поцелуй в лоб, ожегший кожу, и слова… Как я не заметила боль? Как? Да обыкновенно. Слишком счастлива была. Радовалась так, что автоматически всем присвоила знак плюс, и плевать мне было на настоящие чувства.

— А есть разница?

Он встал, но я рывком удержала за шкирку. Зверь зарычал: низко, протяжно… страшно. Мне плевать. Пусть хоть голову откусит.

— Что сказала…

— Она сказала… — Замираю. Смотрю прямо в янтарь его глаз. — Что ты придешь сама. Позже. А пока я пригляжу за тобой. Только вот теперь тебе придется доказывать МНЕ право приблизиться к Вирху. Потому что я скорее сдохну, чем подпущу тебя к нему.

Киваю, встаю. Мне надо… где-то прилечь.

— Марина? — Ко мне приближается Хорт, удивленно хмурясь.

Угу. Вспомнил. Что я тоже должна идти где-то рядом.

Я… мне надо побыть наедине, подумать. Я никого не могу видеть. Перед глазами все расплывается, рука болит так, что ломит кости, и хочется скулить и плакать.

— Ты любишь меня? — с вызовом. Не отрывая взгляд от его черных, чуть расширенных зрачков. — Любишь?!

Мне нужна правда. Любой ценой только правда.

— Нет.

Опять. Я… у меня больше нет слов. Не получается даже что-то сказать — горло перехватило.

Магия плотным коконом окутала фигурку бледной девушки с искаженным лицом и… растворилась вместе с ней. Мурз и охотник остались стоять на поляне, глядя на выжженный след там, где она только что стояла.

— Что ты ей сказал? — Охотник говорил глухо, лицо его ничего не выражало.

— Тебе лучше исчезнуть. ОНА зла. Очень зла за брата. Тебе не стоило лезть.

Он усмехнулся и прикрыл глаза, глубоко вздыхая.

— И что вы все нашли в этой истеричке? Я бы давно ее прибил.

— Если бы не я.

— Если бы не ты, — покорно. И все с той же усмешкой.

— Не твоего ума дело, охотник. Тебе снова подарили жизнь — радуйся. — Презрение, сила, спокойствие. — И это последнее предупреждение. Еще раз увижу рядом с Мариной — тебе не жить. Запомни это и уходи.

Парень отвернулся, подхватил с земли оброненные исчезнувшей «принцессой» вещи и исчез между деревьев, так и не проронив ни слова.

Черный хищник же огляделся по сторонам, принюхался и побежал в лес. Надо было срочно найти девушку. Возможно, перегнул палку. Не стоило так уж прямо. И если с ней что-либо случится, Вирх не простит. Мурз с сестрой принца еле смогли убедить его отпустить девушку хоть ненадолго, чтобы дать разобраться в себе. Потом — едва удержали от убийства охотника: Марина бы не простила. Да что там говорить. Надо срочно найти ее. В ней только что умерло детство и умерла вера во все доброе и светлое разом. Как бы чего не натворила.

И черная тень скрылась между ветвей, скользнув в лишь одной ей известном направлении.