Последняя искра - Алана Русс

Свои чувства.

Вновь ощутила то необъяснимое желание обхватить целиком. Вырвать из цепких пут, что сковали его тело, словно ледяные латы. Мешали дышать и плавиться вместе со мной.

— Хочу видеть тебя настоящим, Дракула, — прошептала сквозь марево безумия. — Ещё один раз. Я прошу.

— Лиз… — с мольбой прохрипел он, но я решительно помотала головой и лишь крепче обхватила его за шею.

Не отпущу. Придушу, но руки не разомкну!

Тёмный лишь взглядом успел полыхнуть, как шею обдало горячим дыханием, всё равно что драконьим огнём, а руки до боли сжали бёдра. Тонкой кожи у самого уха коснулись губы, но в тот же миг сменились зубами.

Лёгкие укусы, чередующиеся с поцелуями, погружали разум в темноту. Без сомнений, это был мой личный морок. Клыкастый, порой до зубовного скрежета невыносимый, но сладкий. С колдовским запахом полыни и металла.

Я запрокинула голову, и на мгновение всё вокруг смазалось. Сердце лишь один удар отбить успело, а я, доверяясь ежесекундному порыву, уже упёрлась ладонями в мужские плечи и что было силы толкнула Велора, заставив разомкнуть кольцо рук и отступить.

Не устояв под напором и потеряв равновесие, Дракула рухнул на туалетный столик, инстинктивно выставив руки назад. Ещё один рывок, не встретивший ни Ньютона сопротивления, и Велор оказался накрепко прижат лопатками к зеркальной глади.

Скляночки-баночки обиженно звякнули, разлетаясь в разные стороны и теряя фигурные стеклянные затычки. Тяжёлый масляный дух пролившихся снадобий окутал с головы до ног, но я и внимания на такую мелочь не обратила.

Сейчас мне страстно хотелось лишь одного — оказаться с той стороны зазеркалья. Провалиться вместе с Велором сквозь стекло туда, где не будет никого, кроме нас двоих.

Тогда Дракула спустит наконец своих демонов с цепи. И я собиралась быть первой, кто увидит их воочию.

— Ты подпускаешь меня слишком близко, Лиз, — покачал головой Велор, пока его руки до белизны костяшек сжимали край столешницы, грозясь оставить от неё горку щепок.

Моя власть над ним, казалось, теперь и усилий не стоит. С меньшим остервенением упираясь в его плечи, я приблизилась, прогнув спину, и прошептала у самого уха:

— Может, тогда и тебе пора подпустить меня чуточку…

Договорить не вышло.

Ладони соскользнули по гладкому шелку с плеч, а запястья оказались в оковах чужих пальцев. Мгновение, и пришёл мой черёд оказаться на столе, припёртой лопатками и затылком к зеркалу.

— Ты и без того слишком близко, Огонёк, — касаясь губ одним лишь дыханием, прошептал Велор, удерживая на месте за плечи и не позволяя обвить шею руками. — Не боишься, что моё тёмное нутро не придётся тебе по вкусу?

Из-за высоты своего роста, чтобы наши лица были на одном уровне, ему приходилось низко опускать голову и склоняться ко мне, отчего лопатки по-звериному выпячивались.

Совершенен. Этот тёмный совершенен в совсем телесном исполнении и опасен. Опаснее Эдмонда с Арисом, опаснее сотни кинжалов. Но именно сейчас, за секунду до сумасшествия, в его руках я впервые почувствовала себя хрупкой, практически хрустальной.

Я замерла, как заворожённая, не смея шевельнуться, и Велор криво усмехнулся.

Шумно втянув мой запах, словно наслаждаясь напоследок, он отстранился, решив, что напугал меня сполна. Но вместо покорности судьбе я выгнулась, подалась навстречу. Обхватила узкие бёдра ногами и вынудила сделать последний, разделявший наши тела шаг.

— Тебе некуда больше бежать, Дракула, — с трудом выдавила из себя.

Сухость во рту вот-вот грозилась разодрать горло и заставить разразиться кашлем.

— Вот как? — протянул Велор, и черты его лица хищно заострились. — Уверена?

Успело даже мелькнуть разочарование, мол, теперь-то уж точно он возьмёт себя в руки. И даже если в эту самую секунду за окнами не случится Армагеддон, всё равно найдёт тысячу и один повод, чтобы поступить, — черти бы Соресовы его за это подрали! — правильно.

Но Велор оставался на месте. Грудь его вздымалась все чаще, а глаза сияли не сталью, но расплавленным серебром.

Это восхищало. Такое я видела впервые и готова была любоваться вечность, в чем ни за что не призналась бы, разумеется. Но удивительное дело! Чем больше хотела, тем ярче и призывнее становилось сияние.

— Уверена, — запоздало выдала я, моргнув впервые секунд за восемь, поерзала в объятиях, проверяя допустимые пределы свободы, и пробормотала. — Очевидно, мне тоже назад хода нет. Выходит, мы оба друг друга пленили.

— Наша самая большая ошибка, — нараспев протянул Велор, по-прежнему улыбаясь.

Руки его давно оставили плечи и медленно спускались по спине всё ниже, до самой поясницы. Пальцы стиснули талию, словно в тисках. Обхватили её целиком, соединившись в стальное кольцо.

— Скорее, самое большое сумасшествие, — поправила я, и тёмный улыбнулся. Разжал объятия и распрямился со вздохом облегчения.

Но прежде чем я обреченно застонала и заерзала, сетуя, что его минутная слабость растаяла, как первый снег, оставив лишь холод и досаду, короткий импульс, собрав все мои чувства и тепло, пробежал по телу и ринулся наружу.

От мысли, что снова вот-вот взорвусь, я инстинктивно сжала плечи Велора. Но секундную пустоту внутри стремительно заполнила нежность и еще с десяток куда более ярких эмоций.

Наполнившись до краев, я глубоко вдохнула и крепче прижала Дракулу к себе ногами.

Конечно же! Как я сразу не догадалась? Чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Это ведь истина прописная!

Стоило лишь с облегчением расслабиться, как очередная порция энергии, обратившейся в импульс, заставила серебро глаз Велора полыхнуть ярче прежнего.

Вампирюга вздрогнул, точно пропустил крепкий удар под дых и, хрипло послав весь мир в тартарары, подхватил меня обеими руками под бедра. Без труда приподнял и решительно шагнул к стене.

Такого эффекта, а уж тем более столь резкого взлета я никак не ожидала. Потому и пискнула испуганно, и расцепила ноги, боясь с позором соскользнуть прямиком на пол.

Но мужские руки, уже переместившись с бедер на спину, держали крепко, и мне казалось, будто я все еще парю в воздухе. Зависла, как на магнитной подушке между небом и землей.

Оставалось лишь надеяться, что под напором чувств меня не унесёт на околоземную орбиту.

— Мелкая какая, — со смешком склонившись и проведя кончиком горячего языка по шее, зацепил зубами Велор мочку уха. — Сейчас, погоди.

Исхитрившись и не разжав объятий, он поддел ногой лавочку у туалетного столика.

Я же, наконец коснувшись кончиками больших пальцев пола, как завороженная глядела на его обнажённую ступню и понимала: поздно. Меня таки унесло. Выбросило в открытый космос, и я потеряюсь. Попросту задохнусь, если Велор не коснется меня снова. Не коснется сейчас.