Пьяный батя - Усталый мужик

— Тут квартал тёмных алхимиков. Ядовитые газы вон там лучше не вдыхать.

— Это наш музей смерти. Там собраны самые изысканные усыпальницы и редчайшие артефакты.

Мимо нас прошли три мумии с чашами в руках.

— "Жертвоприношение на удачу в загробном мире," — пояснила горничная.

Я перевёл взгляд на вывеску: "Ритуальное кафе. Напитки, приготовленные по древним рецептам!"

— А это что за заведение?

— О, это "Кровь и Прах". Лучшее место, чтобы выпить бокальчик настоянной на крови вина.

— Мне уже не хочется спрашивать, чья это кровь.

— Ну, мы закупаем у местных…

Я поднял руку:

— Всё, хватит. Не хочу знать.

Мы пересекли мост, где стояли изысканные статуи — настоящие захороненные мертвецы, оставленные в позах вечного покоя.

Всё это выглядело настолько идеально, что было даже не страшно. Напротив, местные мертвецы жили лучше, чем большинство живых в Султанабаде.

"Да какого хрена этот город не объявили столицей мира?"

Наконец, впереди показалось высокое чёрное здание, увенчанное сияющим черепом.

Некромантский университет.

Мёртвая жопа находилась именно здесь.

Я вздохнул.

— "Ну, веди меня к своей госпоже. Надеюсь, меня тут не оставят на ПМЖ."

Горничная лишь улыбнулась.

— "Если вы ей понравитесь, вы сами не захотите уходить."

Вот это уже звучало как угроза.

Мы шагнули внутрь, и за нами закрылись тяжёлые двери.

Продолжение следует…

Глава 18. Разговор в идеальном саду

Сад был, конечно, идеальный. Симметрия, аромат редких цветов, невидимые магические системы, поддерживающие вечную свежесть зелени. Здесь даже трава росла так, будто её выстригли по лекалам великих архитекторов.

А посреди этого совершенства сидела она — мадам Морана.

Я смотрел на неё, пока она что-то говорила, но мои мысли шли совсем в другую сторону.

"Если бы она была живой, я бы ей вдул."

И тут она резко посмотрела на меня. Точно прочитала мысли. В её глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Почему же обязательно живой? Я и так прекрасна, — произнесла она мягко, чуть склонив голову.

Я сглотнул.

Слишком живая. Слишком много говорит. Как учительница университета, только ещё и с абсолютной властью над этим городом. Она фактически была правительницей Некрополиса, одной из самых умных женщин в мире.

А ещё — жесткой торговкой.

Она взяла мою добычу — сушёные головы, тщательно изучила их, словно оценщик в ювелирной лавке, и начала медленно, методично уничтожать мою надежду на хорошую награду.

— Череп орочьего вождя… повреждён. Это снижает ценность.

— Эльфийский череп… слишком распространён. Их нынче много.

— Этот… ой, а тут трещина. Такой не продашь коллекционерам.

Я молчал, пока она разбирала мои сокровища по кусочкам.

Наконец, сжав зубы, я выдал:

— Ну заплати хоть что-то…

Ясно же, что головы, кроме неё, никому не продать.

Она посмотрела на сумму, которую я рассчитывал получить, с таким видом, будто я предложил ей обменять её дворец на гнилую морковку.

— Ну-ну, — сказала она, смахнув несколько монет. — Это более честная цена.

Я глянул на награду, валяясь на скамье. Вздохнул.

— Хитрая мёртвая жопа. Опять меня обдурила. Пользуешься тем, что я тупой. Тебе не стыдно?

Она мило улыбнулась.

— Нет.

Я только головой покачал.

Но тут она смягчилась.

— Ладно, ты забавный. Дам тебе ещё работу.

Она вынула из складок одежды запечатанный свиток и развернула карту.

— Нужно отвезти письмо в портовый город пиратов. Он называется…

Она провела ногтем по бумаге, показывая маршрут.

Город назывался Шаркхольм.

Похоже на что-то реальное, да?

— Тебе нужно доставить это письмо человеку по имени капитан Эдвард Дагер. Он будет ждать в таверне "Соленая сирена".

Я кивнул.

Но она усмехнулась.

— Впрочем, даже не напрягайся. В городе тебя сами найдут. Ты же всё равно забудешь, кому передать письмо.

Я только открыл рот, но она уже сунула мне в руки задаток.

— Не вздумай его прочесть раньше времени.

Я поиграл монетами в ладони.

— Может, мне не ехать, а остаться?

Она приподняла бровь.

— И стать моим ухажёром?

Я подмигнул:

— Ну а почему бы нет? Красивое место, богатая дама, вечность впереди…

Она рассмеялась. Не злобно, нет. Именно весело, с оттенком сарказма.

— Дорогой мой, ты не переживёшь даже одного дня в моей постели.

Я прищурился.

— Это вызов?

Она наклонилась ближе, её ледяной голос коснулся уха.

— Нет, это предупреждение.

Я не стал уточнять, что она имела в виду.

Развернулся и ушёл.

Пора было в путь.

Глава 19. Гномы, пророки и великий самогонный путь

Я покинул Некрополис так быстро, как только позволял мой рогатый верблюд Одуванчик. Мёртвый город был, конечно, впечатляющим, но цены там такие, что даже привидения обедают в кредит. Обычным живым людям здесь явно не рады — таверны берут втридорога, а в дешёвые постоялые дворы живых вообще не пускают.

"Холодный город, где без денег не выжить", — подумал я, пересчитывая свой мешочек с монетами. "Хрен с ним, дорога зовёт."

Карта, которую дала мне мадам Морана, оказалась чертовски полезной. Я даже не заблудился — хотя это скорее заслуга Одуванчика, который каким-то магическим образом всегда находил путь к следующим неприятностям.

И вот, примерно на полпути до портового города Шаркхольм, среди каменистой пустыни, случилось…

Гномы, которые искали Пророка

— "ГРЯЗНЫЙ ПРОРОК! ГРЯЗНЫЙ ПРОРОК, МЫ НАШЛИ ТЕБЯ!!!"

Они появились из-за камней, как маленькие бородатые демоны, несущиеся ко мне с глазами, горящими диким фанатизмом.

— "БЛЯХА-МУХА!!!" — только и успел выдать я, разворачивая Одуванчика и мысленно прикидывая шансы на бегство.

Но потом… они начали падать.

Один споткнулся, другой рухнул без сил, третий сел прямо на землю и начал жалобно стонать.

"Ну ё-моё… мне их жалко."

"Боже, в кого я превращаюсь? В мать Терезу?!"

Я вздохнул, спрыгнул с телеги, вытащил огромный полог и расстелил его на земле. Потом перетаскал на него всех этих грязных, уставших гномов.

Они были в ужасном состоянии — все иссушенные, глаза мутные, губы потрескались.

Я достал бурдюк с водой, но прежде чем раздавать её, плеснул туда приличную дозу Эликсира Прояснения Сознания. Одновременно это было и противоядие, и средство от бреда, и вообще полезная штука для людей, которые переборщили с… ну, чем бы они там не переборщили.

Кроме того, каждому вручил маленький пузырёк Зелья Здоровья.

— "Пейте, бородатые хоббиты, пока я добрый."

Они пили, отдувались, медленно приходя в себя.

И вот, наконец, когда костёр уже уютно потрескивал, а вечерняя прохлада начала заполнять пустыню, главный из них — старый, седой, с шрамом через всю лысую голову — поднялся и наконец заговорил.

История великого гномьего запоя

— "Ой, грязный пророк, ты даже не представляешь,