Республика воров - Скотт Линч

– Это вы неожиданно появились! – возмущенно сказала старуха. – Как разбойники с большой дороги.

– Ну что вы, сударыня, какие же из нас разбойники, – примирительно произнес Локк.

– Вы, может, и не разбойник, а вот приятель ваш – настоящий громила, солнце застит. Олухи! – Она недовольно оправила платье и, ворча, ушла прочь.

– Никорос, кто это был? – спросил Локк.

– Понятия не имею.

– Давайте-ка побыстрее в присутствие войдем, а то того и гляди собьем с ног какую-нибудь важную особу, потом хлопот не оберешься, – вздохнул Локк.

Судебное присутствие размещалось в небольшом особняке; в уютно обставленной приемной царила тишина, вид мягких кресел навевал дремоту. Одаренность Пералис, пышнотелая миловидная особа лет сорока, оторвалась от чтения каких-то бумаг и удивленно уставилась на Локка, Жана и Никороса, вошедших в кабинет.

– Простите, я принимаю с половины одиннадцатого. – Она недовольно тряхнула темными кудрями. – Почему вас секретарь впустил?

– Потому что не устоял перед моей очаровательной непосредственностью, – улыбнулся Локк, только что выплативший секретарю месячное жалованье. – Надеюсь, на вас она тоже произведет должное впечатление, – добавил он, усаживаясь в кресло у письменного стола.

Жан небрежно закрыл дверь кабинета, а Никорос стоял в сторонке, с любопытством разглядывая обои на стенах.

– Сударь, я не знаю, кто вы…

– Не далее как вчера вечером в этом самом кабинете вы подписали распоряжение, касающееся гостиного подворья Жостена, – начал Локк.

– Если вы поверенный господина Жостена, то вам должно быть известно, когда состоится очередное заседание…

– Мне известно, что каким-то чудом расписка о выдаче разрешения на продажу спиртных напитков в заведении господина Жостена бесследно исчезла. Смею надеяться, что произойдет еще одно чудо, и она снова появится. А еще мне известно, что чудеса стоят дорого.

Локк, подавив невольный вздох – действовать приходилось грубо и безыскусно, но времени для деликатного подхода не было, – провел рукой над столом, выложив на столешницу сверкающую дугу золотых монет, будто хвост кометы.

– По-вашему, это меня соблазнит? – возмущенно спросила Пералис, и Локк мысленно зааплодировал ее исполнению роли неподкупного чиновника. – Дача взятки должностному лицу преследуется по закону! В тюрьме у вас наглости поубавится.

– Ах, я в восхищении! – воскликнул Локк. – Прошу меня извинить, но я очень тороплюсь, поэтому продолжать ваши игры не намерен. Здесь ваше годовое жалованье, и такую же сумму вам будут выплачивать раз в неделю до окончания избирательной кампании. В обмен на это я прошу вас об одном – чтобы ни вы, ни ваши подчиненные не измышляли никаких оснований для вмешательства в дела партии Глубинных Корней.

– Что ж, – вздохнула Пералис и без всякого притворства спросила: – А если ваши противники сделают мне встречное предложение?

– Дайте нам знать, и мы немедленно удвоим ставку, – ответил Локк. – Больше от вас ничего не потребуется. Мы не просим вас усложнять жизнь нашим соперникам. Единственное, чего мы хотим, – чтобы нас оставили в покое. А вашим предыдущим… гм, покровителям объясните, что… ну, допустим, у начальства возникли определенные подозрения в вашей честности и последующая помощь с вашей стороны в настоящее время невозможна. Надеюсь, вас это устроит?

– Да, это весьма соблазнительно… – задумчиво сказала она.

– Не лукавьте, – отмахнулся Локк. – Соглашайтесь – и заработаете целое состояние.

– Договорились.

– Итак, вы обещаете, что судебный ордер, врученный Жостену, будет немедленно отозван, а все исчезнувшие расписки и платежи будут обнаружены или восстановлены, как только мы с друзьями покинем ваш кабинет?

– Безусловно.

– И если такое положение дел не изменится, то на следующей неделе я украшу ваш письменный стол еще одной золотой россыпью. А сейчас прошу нас извинить, нас ждут великие дела – нам нужно камни на вершину гор перетаскивать.

Как только все трое вышли из судебного присутствия, Никорос негромко заметил:

– Не сочтите за дерзость, но для подобного рода занятий у нас желающих хоть отбавляй. Во время избирательной кампании в обязанности членов Комитета входит…

– Нет-нет, мы пока своими силами обойдемся, – прервал его Локк. – Сейчас не стоит членов Комитета в это впутывать, их власть и полномочия нам еще пригодятся. Всякий инструмент следует использовать по его прямому назначению.

– Ах, господин Лазари, с вами спорить невозможно! – вздохнул Никорос.

– Ну что вы, невозможно – это еще мягко сказано, – заметил Жан. – Он упертее черепахи, которой задницу припекло.

Локк усмехнулся:

– Чтобы лишить соперников преимущества, надо…

Над окутанной туманом площадью разнесся дребезжащий старушечий голос:

– Вот он! Держите вора! Он мой кошелек украл!

Посреди площади рядом со старухой возникли два стражника в голубых камзолах и кожаных дублетах; с перевязей свисали увесистые дубинки.

О боги, похоже, недавнее столкновение было совсем не случайным.

– Прошу прощения, сударь, – начал один из стражников, – позвольте ознакомиться с содержимым ваших карманов.

– Черный шелковый кошелек с алым вензелем «Б. К.» в уголке. Там семь дукатов было! – негодующе заявила старуха.

Локк торопливо охлопал себя по бокам. Так и есть, в нижнем левом внутреннем кармане щегольского нового камзола обнаружился непрошеный предмет, которого Локк прежде не заметил, удовлетворенный тем, что его собственный кошелек остался на месте. Надо же было так оплошать!

– Да как вы смеете, сударыня! – возмущенно воскликнул Локк. – По какому праву вы обвиняете меня в воровстве?! А вы, уважаемый, что себе позволяете? Или благородные особы обязаны по первому требованию перед каждым карманы выворачивать? Да кто вы такой?!

– Сударь, будьте благоразумны! – сказал стражник. – Мы просто хотим убедиться, что украденного кошелька у вас нет…

– Какая невероятная наглость! Кто вам позволил?! Это невыносимо! Я этого так не оставлю! Подумать только, в Картене, среди бела дня, такой беспардонный произвол… – завопил Локк, взволнованно размахивая руками и торопливо подавая Жану череду условных знаков. – Я буду жаловаться… Я протестую… Я приму меры… Я… А-а-а-а-а! – застонал он, пустив обильную слюну, потом содрогнулся всем телом, закатил глаза и повалился на ближайшего стражника.

От неожиданности страж порядка потянулся к дубинке. Никорос изумленно таращил глаза, не зная, что делать.

Жан бросился к стражникам:

– Ох, ради всех богов, не трогайте его! Он припадочный!

– О-о-о-у-у-у-у! – тоненько взвыл Локк и мелко затряс головой, разбрызгивая слюни.