Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

Она поморщилась, во взгляде появился холодок.

— Аменгерство не предполагает, — произнесла она ровным голосом, — чрезмерного сближения. В первую очередь это забота о жене друга, возможность дать ей ребенка, который продлит его род…

— Разумеется, — воскликнул я. — Именно так я и собирался поступить, но если мое сердце теперь принадлежит милой Гелионтэль?

— Я пошлю за ней, — пообещала она.

— Она далеко?

— Не очень. Сегодня наблюдает, как цветочные дракончики собирают нектар, сейчас как раз время. За этими шалунами нужен глаз да глаз. Что-то еще?

Я пожал плечами.

— Да так, сущие пустяки. Я очень благодарен за то, что позволили нам пройти через ваш Зачарованный Лес. Это дало нам возможность легко и красиво захватить столицу тех людей, что так не любят эльфов и наступают на ваш Лес. Теперь в том городе будут любить, еще как будут! Я всем предоставлю свободный выбор в духе демократизации общества: любить эльфов или отправиться на виселицу… Так что, как видите, я последователен в своем гуманизме и желании жить в равенстве и тоталита… толерантности ко всем расам, видам, подвидам и классам!

Она поморщилась.

— Что-то в ваших речах странное… Я должна бы радоваться таким изменениям в поведении людей, но что-то не могу. Скорее, напротив. С чего бы?

— Вы слишком чувствительны, Ваше Величество, — сказал я комплиментарно и в то же время обвиняюще, — а короли должны быть, как кабаны лютые и целеустремленные, а не мотыльки всякие. Я вот ваш теперь, а Гелионтэль — моя жена.

Она уточнила:

— Не жена, сэр Ричард! Она по-прежнему жена конта Астральмэля, трагически погибшего, а вы только временно замещаете его!

— Да-да, — сказал я, — до рождения ребенка, который продлит славный род конта Астральмэля. Но сейчас все мои думы и мысли о ней, я даже принес ей подарок…

Она равнодушно взглянула на седельную сумку, но глаза расширились, когда я высыпал на широкую столешницу сокровища, которые небрежно выгреб из ящиков в покоях трагически погибшей королевы Турнедо.

— Это… это же просто чудо! — воскликнула она. — Где вы такое взяли?

— Астральмэль, — произнес я скромно, — удачно выбрал аменгера, не так ли?.. Эти пустячки, надеюсь, пригодятся моей милой Гелионтэль, пусть забавляется… А я бы хотел поговорить, Ваше Величество, с вами о более серьезных вещах, как правитель с правителем.

Однако она, не отрывая взора, рассматривала сокровища, наконец зачарованно подняла тонкий женский поясок из странного гибкого металла ярко-голубого цвета с ярко-оранжевой пряжкой, тоже из незнакомого металла.

— Это же священный пояс Аналлиэль! — прошептала она потрясенно. — Легендарной королевы Начала…

— Надеюсь, — сказал я, — он подойдет моей супруге…

— Она не ваша супруга, — возразила она автоматически. — Этот пояс подходит всем, им можно опоясать хоть гору, хоть стебелек… Он позволяет многое…

— Весьма рад.

— Но как… где вы его нашли?

Я пожал плечами.

— У этих злых людей, Ваше Величество. А я немножко убил всех, а запасики выгреб. Ну, такая у нас, людей, привычка. Можете оставить его себе, дарю, если эта вещь больше подходит королеве, чем простой эльфийке.

Она покачала головой.

— Контесса Гелионтэль — не простая, она из очень знатной и древней семьи, но у нас нет сословных различий, как у людей. Так что этот пояс пусть уж ей, как и все эти драгоценности. Они тоже эльфийские, вы не знали? Их ценность вовсе не в том, что это жемчужины со дна моря…

Я спросил с интересом:

— А в чем?

Она посерьезнела, ее глаза чуть потемнели, взглянула в упор.

— Это неважно. Что вам нужно еще, кроме как увидеться с Гелионтэль?

Я вздохнул.

— Ваше Величество… все, что я прошу, это взаимовыгодность и поддержка друг друга в добрых и предельно гуманных делах и вопросах. Если я от кого-то что беру, то и ему что-то даю… нужное или полезное. Или хотя бы красивое.

Она чуть наклонила голову, не отрывая от меня взгляда.

— Уже вижу.

— Спасибо, Ваше Величество.

— Говорите, — произнесла она нетерпеливо.

— Мы с вашей помощью прошли через ваш Лес, — сказал я, — и теперь вам от того города и вообще от населения, что под моей отныне рукой, никакие утеснения не грозят! Даже вот часть добычи принес, хотя в условиях этого не было. Разве это не взаимовыгодно?

Она спросила напряженным, как натянутая струна, голосом:

— Что вы… хотите… на этот… раз?

— Всего лишь небольшой поддержки, — объяснил я. — Те нехорошие люди, что не любят эльфов, попытаются отбить захваченный нами город. Вам это тоже ни к чему, верно? Насколько я изучил карту, они находятся практически с той стороны Леса, а когда возжелают ринуться на захват того важного для них города, они будут огибать ваш Лес по опушке… Там проложена очень хорошая широкая дорога, я сам видел. В обход, вернее, в объезд Леса.

Она кивнула, ее внимательные глаза все так же не отрывали от меня взгляда.

— И что?

— Вы можете мне очень помочь, — произнес я. — Хотя это я так говорю, что мне, на самом деле поможете и себе тоже. Сейчас наши судьбы связаны не меньше, чем моя с Гелионтэль…

Она сказала предостерегающе:

— Сэр Ричард!

Я послушно умолк на полуслове, потом заговорил другим тоном:

— Вы могли бы выставить своих непревзойденных лучников вдоль Зачарованного леса, когда там двинется в атаку на мои войска закованная в прекрасные доспехи конница короля Гиллеберда, и осыпать их стрелами так, как можете только вы, эльфы. Симпатии всего моего войска будут на вашей стороне!.. Ваше Величество, я могу попытаться соврать и обмануть, но нельзя заставить все войско, состоящее из простого и простодушного народа, обманывать хитро и умело. Вы сами увидите, как изменится их отношение, когда туча эльфийских стрел накроет конную лавину воинов короля Гиллеберда… и спасет жизни многим моим людям. Вы полагаете, не будут вам благодарны?

Она отрезала:

— Это исключено! Исключено, сэр Ричард.

Я вздохнул.

— Простите, Ваше Величество, я хотел обоюдной пользы. Но… как скажете. Вся власть в ваших руках. Но где же моя милая Гелионтэль?

Она поднялась с трона, но даже на высоких каблучках и с высокой прической едва достигала мне середины груди.

— Пойдемте ей навстречу, — предложила она. — Заодно увидите чуть больше нашего мира. Возможно, начнете понимать его лучше.

— С восторгом, — сказал я. — С превеликим!

Я подал ей руку, она слегка оперлась, это было так, как если бы колибри уронила мне на ладонь перышко.