Королева острова - Ванесса Райли

Китти попивала ромашковый чай. В моей полупустой чашке были травы мами. От нервов.

– Вы чудесно выглядите, Дороти. Принц не сможет снова вас покинуть.

Отсутствие мужчины для меня было обычным делом. Я сосредоточила внимание на желтовато-белом атласном платье, которое мне принесли. Цвет напоминал мякоть монтсерратской сливы, собранной раньше времени. Это была не я. Или, быть может, я… Настала моя пора расцвести, стать мягкой и шелковистой, превратиться в светскую георгианскую леди. Я снова закружилась, любуясь парящим у голых лодыжек подолом.

– Китти, я будто сошла с рекламного объявления в ваших газетах.

Она откинулась на спинку кресла.

– Когда Уильям вас увидит, непременно сделает вам предложение, как сделал бы знатной даме.

Я улыбалась, но нутро у меня все перевернулось, болтаясь, как игуана, что вот-вот провалится в дыру на крыше. Я пригубила чай. Горечь трав напомнила о том времени, когда я была официальной наложницей мужчины, который обладал большой властью. Наше с Келлсом счастье долго не продлилось. С чего я взяла, что с Уильямом выйдет лучше?

– Давайте обсудим ужин. Я неравнодушна к бифштексу.

– Дороти, вы должны это обдумать.

– Мы с принцем друзья, а у меня есть мечты, Китти. Вы показали мне вещи, которые я смогу увезти с собой в Розо и заработать еще больше денег.

Она скривилась, и я было решила, что мы случайно перепутали чашки.

– Долли, ваша позиция уникальна. Никогда не видела, чтобы принц был так увлечен.

Я скрыла сомнения за улыбкой, какой всегда улыбалась мами. Я сама не знала, чего хочу. Но о жизни в Лондоне не мечтала, верно? Однако понимание, что я ему нужна, что принц меня уважает, переворачивало мне сердце.

Допив чай, я разгладила рукава и поправила кружево на манжетах.

– Мне нравится роскошная одежда, которую здесь продают.

– Дороти, вы можете владеть этим всем и даже больше.

– А как же мои дети? Я не могу находиться вдали от них так долго.

– Привезите их сюда. Они получат здесь образование. Все больше детей смешанных рас приезжают учиться в Лондоне. Все смогут начать здесь новую жизнь.

При мысли об этом у меня разболелась голова. Я обхватила ее руками.

– Довольно…

Китти улыбнулась так задорно, что я ее сразу простила.

– Пообедаем внизу, Дороти?

В столовой, которая называлась «Кофейной комнатой», толпились люди и было шумно.

– Нет, лучше пошлем горничную. – Я подняла руки, затянутые в шелка и атлас. – Но я должна есть очень мало, если хочу носить все эти платья, которые придумали ваши мастерицы.

– Хорошо, что вы привезли с собой целое состояние. Богатая хозяйка или покровительница – это приятно.

Все эти наряды, ткани, серебряные пуговицы и туфли, что я покупала для себя и моей семьи, кого-то другого бы разорили. Чтобы заработать те четыреста фунтов, которые я потратила, ушло бы от трех месяцев до полугода. Эти подарки подтверждали, что я и моя семья их достойны. И так и было.

– Вы моя подруга, Китти. Не знаю только, даны вы мне во благо или во искушение.

– Во искушение, дорогая, конечно, во искушение.

В дверь постучали. Я поднялась с кресла.

– Войдите.

– Я разыскиваю нимфу, что пересекла море на «Андромеде». – Беззаботный мужской голос принадлежал Уильяму.

Я распахнула дверь, и в комнату ворвался принц. Не успела я поздороваться, как он поднял меня на руки и поцеловал.

Рядом повеяло жасминовыми духами Китти.

– Рада видеть вас, принц Уильям. Дороти, я буду у себя. – Она ушла, закрыв за собой дверь с очень громким стуком.

Уильям опустил мои ноги на пол, а потом погладил меня по шее, коснувшись изгиба, что научился ласкать.

– Я скучал по тебе.

Я отошла, разглаживая помятое им платье.

– Как твой отец, Уильям?

Принц протянул было ко мне руки, но опустил их. Он стал серьезным.

– Идет на поправку. Доктора говорят, он совершенно выздоровеет. Он в здравом уме. Снова в здравом уме.

Дышать стало легче.

– Мои молитвы услышаны. Надеюсь, ты не возражаешь против католических молитв.

– Вовсе нет. Я рад… – Он взял мои руки в свои. – Ты полагаешь, человеку судьба предопределена по рождению?

– Что?

– Дороти, ты считаешь, что человеку судьбой предназначено быть похожим на родителей, на своих мать и отца?

– Моя мать – моя героиня. Она делала все ради меня и сестер. Надеюсь стать похожей на нее хотя бы на десятую долю.

Мой голос оборвался, я ничего не сказала о па. Он любил нас как только мог, но этого было мало. И вот я здесь: покинула свою семью, детей, в точности как он.

Уильям сжал свою руку и потер запястье.

– Мой отец почти лишился рассудка. Поговаривают, я пропащий. Я склонен подвергать себя самым худшим опасностям. Привез тебя сюда… Многие считают, что со мной кончено.

Тени, которым он не мог сопротивляться, спутались с моими. Слишком сильные они были, слишком могущественные для молодого принца и островитянки с несбывшимися мечтами.

– Уильям… – Я приподняла его подбородок. – Ты выносливый. Ты одолеешь всех скептиков.

– Ты правда так думаешь, Дороти?

– Я это знаю. Помни о моих словах, когда я уеду.

– Нет, ты же только что приехала. Я был так занят…

– Мы чудесно провели время. Я буду этим дорожить. – Я должна была попрощаться первой. Не хотела, чтобы меня винили в том, что я его погубила, а он не должен был помешать мне исполнить мои мечты.

Принц поджал губы, но потом кивнул, смирившись с правдой.

Я сжала его плечи.

– У тебя вся власть, Уильям. Ты в здравом уме. Умерь выпивку. Ограничься лучшим шампанским, и все будет хорошо.

Он посмотрел на меня, а может, и сквозь меня. Возможно, увидел боль, которую я прятала. Порывая с ним, я была не в лучшем состоянии.

Уильям накрутил на палец мой локон и привлек меня ближе.

– Я надеялся, ты станешь моим проводником, моей музой.

Четыре месяца вдали от дома дали мне шанс восстановить силы, но я не могла быть фитилем для чужой свечи. Я сама была пламенем. Мне следовало об этом помнить.

– Ты воин, Уильям. Как и я. – Мои ладони скользнули под его сюртук и коснулись шелкового жилета. Он обнял меня крепче, прильнув губами к изгибу шеи.

– Ты пахнешь кокосом и мускатным орехом с нотками шалфея. Мой любимый аромат. –