Королева острова - Ванесса Райли

Уильям пребывал в хорошем настроении. В лучшем, что я успела увидеть, но придется его разочаровать. В последний раз, когда я покинула эти стены, я услышала от его людей в свой адрес жестокие слова. Меня назвали шлюхой, и это ранило, назвали простофилей – со злостью, с какой когда-то обзывал Николас, и я содрогнулась. Я давно не видела столько отравы, давно не была так уязвима – вдали от своей власти, вдали от своей семьи.

Ничего этого я Уильяму не сказала, лишь улыбнулась.

– Это ваш прием, сэр. Развлекайтесь.

– Дороти… – На миг он раздраженно скривил лицо, но потом смягчился. – Приходи взглянуть, как военный фрегат превращается в мирную бальную залу. Когда я вступил во владение этим судном, то дал бал в честь своего отца. Теперь я пью за его здоровье.

– Но ты еще не получил известий.

Улыбка принца исчезла. Напряжение, от которого Уильяма избавила подготовка к приему, вернулось.

– Губернатор Кларк и его жена с удовольствием с тобой познакомятся.

Не вставая с кресла, я коснулась бочонка, что примостился на бюваре.

– Не все губернаторы хорошие. Кое у кого из моих старых друзей были неприятности с губернаторами Демерары.

– Некоторые вполне терпимы. Губернатор Доминики зануда. Он оскорбил моего доброго друга Нельсона[58]. Ему никогда не будет позволено подняться на борт. – Принц резко выдохнул. – Пожалуйста, пересмотри свое решение, Дороти.

– Я буду ждать тебя здесь. И ты расскажешь мне все. Я обожаю твои истории.

– Хотелось бы признания в большем. Ты меня очаровала.

Отсалютовав ему, я медленно наполнила бокал. Светлая жидкость плясала и искрилась в хрустале.

– Миссис Кларк – дама непростая и весьма образованная. Вы бы неплохо поладили, но я пришлю тебе угощение.

Он направился к выходу. Прежде чем закрылась дверь, в каюту хлынула мелодия скрипки. Уильям ничего не понял. На палубе поджидало слишком много глупцов. Появись я там не в шикарном наряде с вышивкой и кружевами, они бы спрашивали, не рабыня ли я ему. С меня довольно этих взглядов и кислых лиц – я видела их всякий раз, когда моя черная рука оказывалась в руке Уильяма.

Его офицеры при каждом удобном случае ходили в бордели к шлюхам. Уверена, они наслаждались черной плотью, но не выносили ее торжество у всех на виду. Может быть, по ту сторону моря меня ждет то же самое?

Я взяла бокал, но тот выскользнул и упал. Он разбился вдребезги. С колотящимся сердцем я опустилась на пол и собрала осколки. Каждый из них по-разному сверкал в моих ладонях. Каждый мог стать блестящим достижением или одной из острых неудач. Никто не поймет разницы между победой и поражением, если все они останутся спрятанными.

Корабль, 1789. Бал

Дверь в каюту Уильяма отворилась. Я поднялась с постели – думала, пришел юнга с ужином. Но это была женщина, в возрасте, но не старая, с густыми завитыми волосами каштанового цвета.

– Так вы его мышь?

– Что?

– Или другой грызун? – Низкое декольте платья и корсет, высоко приподнимавший грудь, выставляли ее напоказ. Жемчуг обхватывал шею незнакомки и ниспадал на платье.

Она подошла ближе и попыталась коснуться пряди моей косы, выбившейся из-под алого шарфа.

Погрозив ей пальцем, я сделала шаг назад.

– Прием проходит на палубе, а не здесь.

Она опустила руки вдоль платья из переливающегося атласа цвета манго.

– Я не хотела вас обидеть. Вы прелестны.

– Прошу прощения, мисс?..

– Китти Хантер Кларк. У вас чудесные волосы. Никогда не видела африканцев или креолов с такими волосами.

Я отошла за стол, стараясь оставить между нами как можно большее расстояние.

– Мои волосы – вина ваших отцов, креолов или любых других.

– Остроумная негритянка. Мне это нравится, продолжайте.

– Зачем вы пришли, мисс Кларк?

– Я – жена губернатора, губернатора Ямайки. Не обращайте на меня внимания, как только я начинаю говорить, мне сложно остановиться. Вы такая красивая – у вас идеальные черты лица и нос как у Уильяма. Всё как он описывал! – Она захлопала, будто выиграла приз. – Нужно вас приодеть. Где ваши вещи?

Я нервно вцепилась в край стола.

– Вам пора.

– Да, как только вы оденетесь и пойдете со мной. – Она принялась рыться в моем багаже, нырнув в мешок, как игуана, прыгнувшая с крыши.

Возможно, я выпила слишком много шампанского, но от вида жены губернатора, копающейся в моих пожитках, захихикала.

Она прекратила поиски и сложила руки на груди.

– Вы меня раскусили.

Я сделала то же самое, скрестив свои руки поверх простого корсета.

– Принц Уильям такой душка. Он и вправду хочет, чтобы вы пришли. Я решила выставить вас отсюда своими возмутительными действиями. Мне так жаль.

Передо мной никогда не извинялась ни одна женщина, не принадлежащая к моей семье, особенно жена губернатора.

– Спасибо. – Вот и все, что я могла сказать, не расплываясь в улыбке как дуреха. – Зачем вы подвизались выставить отсюда мышь принца?

– Я решила, что сплетни сделали свое дело и это из-за них вы не пошли на прием. Любой, кто связан с человеком, наделенным властью, становится предметом пересудов.

– Хотите сказать, ненависти.

Услышав мои тихие слова, она покраснела и отвела взгляд в сторону, будто вспомнила застывшую маску смерти из прошлого. Китти Кларк склонила голову.

– Однажды и обо мне так говорили. Я хотела вас приободрить. Не стоит упускать что-то важное в жизни из-за досужих разговоров. Идемте. Вы поднимете настроение принцу.

– С его отцом все и правда так плохо?

– Да. Король может умереть. У них натянутые отношения. Принц часто бывает в отъезде. Им нужно повидаться.

И тут мы с Уильямом снова были похожи: каждый из нас гнался за любовью отца. Пока корабль проплывал мимо Монтсеррата, я поняла, что отказалась от своей любви к па, когда мы в последний раз с ним виделись. Надеюсь, Уильям сможет наверстать упущенное.

Миссис Кларк схватила мою чашку, та еще наполовину была полна шампанским.

– В хрустале оно смотрится лучше. Видны пузырьки.

– Их не так уж много осталось. Принц говорит, оно должно подольше побыть в бочке и перебродить, чтобы стать еще лучше.

Я залезла в ящик стола, нашла железную плошку, налила немного шампанского и предложила миссис Кларк.

– Что жене губернатора известно о сплетнях?

– Довольно много. Я осмелилась воспылать страстью к графу. Он был женат. Я вела себя дерзко. Мы полюбили друг друга, будучи не связаны узами брака. Восхитительно, но моя репутация оказалась подмочена.

– И тогда вы раскаялись и стали жить добродетельной жизнью, помогая принцам?

– Нет.