Том 1. Усомнившийся Макар - Андрей Платонович Платонов

И далеко в небе что-то зарычало, расступилось и ухнуло в голосистой последней тоске.

Стал быть мрак.

<1923>

Стихотворения*

Книга «Поющие думы»*

«В моем сердце песня вечная…»

М. А. Кашинцевой

В моем сердце песня вечная

И вселенная в глазах,

Кровь поет по телу речкою,

Ветер в тихих волосах.

Ночью тайно поцелует

В лоб горячая звезда

И к утру меня полюбит

Без надежды, навсегда.

Голубая песня песней

Ладит с думою моей,

А дорога – неизвестней,

В этом мире я ничей.

Я родня траве и зверю

И сгорающей звезде,

Твоему дыханью верю

И вечерней высоте.

Я не мудрый, а влюбленный,

Не надеюсь, а молю.

Я теперь за все прощенный,

Я не знаю, а люблю.

<1921>

Странник

В мире дороги далекие,

Поле и тихая мать,

Темные ночи глубокие,

Вместе мы, некого ждать.

Страннику в полночь откроешь,

Друг позабытый войдет.

Тайную думу не скроешь,

Странник увидит, поймет.

Небо высоко и тихо,

Звезды веками светлы.

В поле ни ветра, ни крика,

Ни одинокой ветлы.

Выйдем с последней звездою

Дедову правду искать…

Уходят века чередою,

А нам и травы не понять.

<1920>

Среди страны

Чудесны дни простого созерцанья

И теплых трав просторная среда,

Пустынной ровности убогое молчанье

И облачных небес свинцовая руда.

Все хорошо – тепло сердцебиенья,

Незвонкий голос, серое лицо.

Мне незнакомо стало птицы пенье

И странен мир – веселый и босой.

Вот развернулись эти дни простые.

Невнятный ветер в шаг идет со мной,

Как родственник, и говорит слова густые,

Стихами их не скажешь все равно.

Кто знал сердечную, поспешную беседу

С травой, с пространством голубым,

Тот не чужим, родимым шел по свету

И сам был этой скудостью любим.

Легка так жизнь. Блестит ее дорога.

В дали, а не в тумане ее цель.

Она лишь кажется такой убогой –

Чем меньше на горбу, ногам тем веселей.

Какая ж это сумрачная сила

Таким нагим пустила меня в путь?

Наверно, та, что и долины рыла,

Что звездам не дает и ночью отдохнуть.

Нам грустно, что не можем рассказать

Другому глубины неслышного дыханья,

Чтоб сердце друга прочно взять

И мир схватить, как дар завоеванья.

1925

«Мы дума мира темного…»

Мы дума мира темного,

Несказанное слово.

У света непройденного

Нам нет пути иного.

Горит костер – вселенная,

От искор в небе град.

Трава растет нетленная,

Цветет глубокий сад.

Поет слепая птица

И в песне видит свет,

Ей ветер в поле снится

И в мире чего нет…

<1920>

Богомольцы

Нету нам прямой дороги,

Только тропки да леса.

Уморились наши ноги,

Почернели небеса.

Богомольцы со штыками

Из России вышли к богу,

И идут, идут годами

Уходящею дорогой.

Их земля благословила,

Вслед леса забормотали.

Зашептала, закрестила

Хата каждая в печали.

От кого шуршит дорога,

Кто там ищет и чего?..

Глаз открытых смотрят много

У небесных берегов.

На груди их штык привязан,

А не дедовы кресты.

Каждый голоден и грязен,

А все вместе – все чисты.

Отчего тепло на свете,

Тот же дух и в них горит.

Правду знают только дети,

Никто больше не вместит.

Шел из Киева с сумою

Дед, и слезы на глазу.

Душу, думал, упокою,

Всем дорогу укажу.

А навстречу дети, дети,

И железо на плечах…

Видно, вновь Христос на свете,

Раз у них тоска в очах.

Руку дед поднял к восходу,

Все века и дни понял,

Поглядел он будто в воду

И увидел всем причал.

Богомольцы и у бога

Не увидели небес…

Дум несут с собою много,

Как штыков железный лес.

<1920>

«Без сна, без забвенья шуршат в тесноте…»

Без сна, без забвенья шуршат в тесноте

Горячие руки в упорном труде –

В высокой и нежной и верной мечте,

В вое, во сне и в своей чистоте.

Пашите века и прудите потопы,

Чтоб кровь закипала и мозг скрежетал,

Чтоб дали, чтоб травы были растоптаны, –

Иди против ветра, чтоб ветер устал!

Так ветхие звезды, так реки и камень

Можно затмить, повернуть и зажечь –

Мы землю нагрели живыми руками,

Мы поднятый, брошенный, мчащийся меч!

Сопротивленье есть поле победы,

Ты накален своей страстной тоской –

Пусть лягут на землю прочные меты,

Пусть посох пропахнет потной рукой!

<1925–1926>

«Ночь на дворе стоит сиротой…»

Ночь на дворе стоит сиротой –

Спит человек в печной теплоте.

Под ледяною пустой высотой

Сердце без сна,

Сердце горит в своей тесноте.

Обыкновенные люди живут,

Звездные реки текут в тишине.

Ветер тоскует – горы ревут,

Травы бормочут в своем мировом,

Невозвратимом и тайном сне.

Немы уста твои, сердце ночное,

Невыразима невеста – звезда,

Скорбью томятся люди одною:

В сердце вместиться должна

Земная вся теплота

И звездная вся высота.

Тихи шаги мои в поле любимом,

Душа налилася тугою и нежною силой,

Запечатлею я мир – и пройду его мимо,

Сам я не свой – и каждый мне милый.