Год без тебя - Нина де Пасс

Я дала Гектору возможность стать для меня проблемой.

После обеда мы собираемся у главного выхода. Небо пронзительно-синего цвета, и снежные шапки гор мерцают в ослепительном сиянии послеполуденного солнца, выплывшего из-за толщи плотных облаков. Издалека видны высокие остроконечные сосны, которые тянутся вдоль горных склонов, чернея на фоне белого снега.

– Автобусы прибудут через минуту! – вопит в мегафон мадам Монелль. – Постройтесь рядами, чтобы мы пересчитали тех, кто едет.

Я кошусь на Рэн и чувствую, что самообладание покидает меня.

– Мы поедем в автобусах?

– Каток находится на территории ближайшего курортного комплекса, – говорит она. – Пойдем, все наши вон там собираются.

Она уходит, а я остаюсь; она думает, что я иду следом, тогда как на самом деле я остолбенела. Во двор заезжает не меньше десятка автобусов. Я наблюдаю, как они останавливаются, выстраиваясь в одну длинную шеренгу, и колеса у пары из них буксуют на обледенелой брусчатке. Я верчу головой по сторонам – все вокруг ждут, когда можно будет погрузиться в автобусы, – и у меня возникает ощущение, будто я под водой. Все звучит глуше, плывет перед глазами.

У меня включается инстинкт самосохранения.

– Это слишком опасно, – громко говорю я. Кучка учащихся помладше оглядывается на меня и смеется. Мне плевать. На это нет времени – я обязана их предостеречь. Я должна убедиться, что они не сядут в эти автобусы. Должна принять решение, которое надо было принять девять месяцев назад.

Я пробираюсь сквозь толпу, протискиваясь мимо тех, кто стоит у меня на пути. Сердце яростно колотится в груди, бьется о ребра, отчего я натужно дышу. Меня уже не волнует, что все вокруг пялятся на меня, – если они останутся целы, все остальное не важно.

– Это слишком опасно, – повторяю я мадам Монелль, которая стоит у входа в самый первый автобус.

– Ты о чем? – спрашивает она, поднимая взгляд от планшета со списками, по которому нетерпеливо постукивает ручкой.

– Дорога слишком скользкая, – говорю я – мой голос дрожит от напряжения. – Автобусы заносило, когда они парковались. Вам нельзя сажать в них людей; путь с горы вниз будет еще хуже. Не стоит так рисковать.

– Ты же новенькая, да? – говорит она. – Кара, так?

Я киваю и стараюсь отвечать ей спокойным тоном, хотя мне хочется заорать.

– Послушайте, времени совсем мало. Люди уже заходят в автобусы; вы должны их остановить. Вы должны остановить их сейчас же.

Почему ей плевать на опасность? Как она не понимает?

– Нет, это ты послушай, Кара, – невозмутимо говорит она, – эти водители привыкли к подобным погодным условиям. Даю тебе слово, все абсолютно безопасно.

– Вы не можете так говорить. – Мой голос звучит все громче, но мне уже все равно. Мне нужно, чтобы до нее дошло. – Кто знает, что случится в пути? Вы не можете утверждать, что все будет в порядке. Не можете! – Я слышу отзвук чьего-то крика, и это придает мне сил. Видимо, еще кто-то понял, как это опасно.

– Кара, будь добра, успокойся, – говорит мадам Монелль. – У нас плотный график; нам нужно, чтобы все поскорее разместились в автобусах…

– Риск слишком велик! – перебиваю я ее – во мне закипает ярость. – Как вы этого не понимаете? Вдруг что-то случится? Неужели вы хотите, чтобы это было на вашей совести? Серьезно?

По притихшему двору разносится отзвук очередного крика. Я оборачиваюсь – на меня уставилось не меньше сотни лиц. И тут до меня доходит: источник тех криков – я.

Сквозь толпу пробирается невысокая стройная женщина.

– Что здесь происходит? – говорит она с четким британским акцентом.

Мадам Монелль раздраженно показывает на меня.

– Она переживает за безопасность учащихся. Думает, что дорога слишком скользкая для того, чтобы ехать автобусами. Не переживайте, все под контролем.

Женщина переводит взгляд на меня, и я мысленно приказываю ей прислушаться к моей просьбе. В конце концов она жестом подзывает меня к себе.

– Пойдем со мной и все обсудим, хорошо?

Я шумно выдыхаю и торопливо шагаю за ней в здание школы.

12

Женщина ведет меня по коридору на первом этаже, по которому я еще не ходила. Пол затянут изумрудным ковровым покрытием, которое мягко пружинит под моими ногами. Мы доходим до самого конца коридора, и каждый шаг напоминает мне, что расстояние между нами и двором только увеличивается. Время уходит напрасно. Автобусы уедут еще до того, как мы доберемся туда, куда идем.

– Подождите, мадам…

– Миссис Кинг, – поправляет она меня. И останавливается у деревянной филенчатой двери. – Заходи, выпьем чаю.

Я мотаю головой.

– Миссис Кинг, на это нет времени. Кажется, вы не понимаете. Автобусы. Ученики. Они в опасности.

Почему я единственная, кто это понимает?

– Я правда понимаю, Кара. Клянусь тебе. Просто зайди и присядь на минуточку, – говорит она тоном, не допускающим возражений.

Я послушно захожу в комнату, сажусь на краешек кресла с высокой спинкой, которое стоит перед аккуратным камином. Я нетерпеливо ерзаю, отчаянно надеясь, что она что-нибудь предпримет.

– Вы отмените поездку?

– Не отменю, – невозмутимо отвечает миссис Кинг. – Эти водители привыкли работать в таких условиях, Кара. Передвигаться в транспорте здесь не опаснее, чем где-либо еще.

– То есть совсем не безопасно, – злобно говорю я и встаю. – Особенно здесь. Я чуть не попала в аварию, пока ехала сюда. Здесь водят, как дикари. Вы должны остановить…

– Кара, – перебивает она меня, берет очки в тонкой зеленой оправе и медленно надевает их. Слишком медленно. – Поздно. Автобусы уже уехали.

– Потому что вы их не остановили.

Миссис Кинг подходит к двери в смежную комнату и, выглянув в нее, что-то бормочет кому-то, кого я не вижу. Затем оборачивается ко мне.

– Да, Кара, я их не остановила. Я не могла этого сделать. На планирование юбилея школы ушло несколько недель. Все очень ждали этого момента. Мы каждый год так отмечаем праздник.

В этой комнате с камином, в котором ритмично потрескивает пламя, своими языками лижущее дымоход, мои аргументы начинают таять.

– Сядь, пожалуйста. – Миссис Кинг смотрит на меня с добротой, а я неуверенно мнусь возле кресла. Она кивает и жестом приглашает меня сесть. Когда я наконец повинуюсь, она занимает место в кресле напротив.

– Наверное, мне стоило бы уже представиться. Прости, что не познакомилась с тобой раньше, но ты так хорошо здесь осваивалась, что мне не хотелось тебя беспокоить. Мой муж – здешний директор. Мы вместе управляем школой. Я знакома с твоими родителями – не знаю, в курсе ли ты, но твой отчим вообще-то продал нам с мужем дом неподалеку от