Бестолковые вирши - Ксения Сергеева

***

Напьюсь чаю на ночь.

Создам камень преткновения

и отправлюсь в сновидения

камень искать.

Обойду все сортиры,

туалеты,

клозеты,

но камень найду.

И —

тут же от камня убегу,

чтобы, ни дай боже, излить

преткновенному душу.

Конец.

***

Две спички

в рукавичке

у девочки

вместо пальчиков.

Она решила стать поджигателем

миров.

Пожелаем же ей огнеопасных снов.

***

Брахман-великан

сел на вулкан

и…

Никому не сказал,

что он там делал.

Но извержений больше не было.

Конец вулканической вселенной.

***

Не корчимся.

Не сутулимся.

Идём прямо по улицам,

поражая граждан

безупречным шаржем.

***

Открываю холодильник, а по блюдечку перепелиное яйцо катается.

Я глянь в блюдо —

там чудо-юдо —

язык кажет.

Я хвать за важный,

дерг за длинный

и – в морозильник.

Пусть знает поганец, как себя вести.

Конец сказки.

***

Кофе подбегает,

а я до сих пор босая,

в одних трусишках,

без книжки

подмышкой,

не готовая к кофейным страстишкам

совершенно.

Живей, оглашенные!

***

Два дома

играли в глухие телефоны

посредством электрического провода.

Один рассказывал новости о жильцах,

другой разносил слухи невпопад

по водосточным трубам.

Такие пересуды.

***

Мне сказали, что я странная.

Я посмотрела в зеркало.

Никого не увидела.

Пожала плечами,

накинула на плечи мочалку

и посеменила кататься на банановых шкурках,

держа за лапы уток.

Эхма!

***

Выпью кофе.

Пососу язык.

Дёрну беса за кадык

и отправлюсь на погост

караулить ведьмин хвост.

***

Заклеим подмышки пластырем

телесного цвета.

Все будут думать – бриты.

Мы будем знать – секреты.

***

Сосед говорит с Валерой,

не скрывая своих чувств к нему.

Он и ведать не ведает,

что за стеной притаился поэт

и кропает о влюблённых памфлет.

Долой постыдные тайны!

Да здравствует бесстыдная явь!

***

Уснуло тело.

Расслабилось.

От лишнего втихушку избавилось.

***

Рассыплю зёрна кофе

по полу.

Пройдусь по немытому.

Погадаю по немолотому —

вспомню былое,

узнаю грядущее,

изведаю настоящее.

Соберу предсказание.

Перемелю ясновидение.

Выпью пророчество.

Обернусь зодчим.

И пойду жизнь ваять

вопреки ведическим наущениям, блядь!

***

Лягушки

пиявки

тарантулы

скорпионы

заглядывали в моё окно —

приглашали стать насекомым

земноводным

пресмыкающимся.

Я говорила им:

"Идите в похлебку, товарищи!",

и собирала тварей с окна.

Давила,

тёрла,

перемалывала —

готовила варево.

Выпивала.

Становилась тварью.

***

Пожую жвачку.

Подумаю мысль.

Вскрою пачку

сигарет бессмысленных.

Достану одну.

Покручу…

Поверчу…

И съем —

вместе со жвачкой

и мыслью в придачу.

Конец.

***

Вино въелось в губы,

не могу отодрать.

Пришлось идти к косметологу

пигмент кислотой выжигать.

Губ нет.

Зато зубы всегда на виду.

Салют Голливуду!

***

Вставай.

Я почистила тебе шкуру шакала.

Себе погладила кожу змеи.

Одеваемся,

идём двуногих ловить.

Загоним их в чащу.

Покровы сдерём.

Растянем на километры —

будем изучать божьи заветы,

географию <жизни> познавать.

Вылезай из берлоги, твою ж парнокопытную мать!

***

Побрить ноги.

Подвести итоги

зимы.

Скатать войлок,

насадить на прялку,

намотать на веретено.

Связать чулок.

Напялить на голову

и пойти встречать весну.

Ку-ку. Ку-ку.

***

По следам нечистого духа

бредёт святая потаскуха,

крылья волочит

бессмертия хочет.

***

Висели башмаки на проводах —

новые

красивые.

Я возлюбила их страшно

сильно.

Я вознамерилась красавцев достать.

Вызвала кран.

Взялась за нафабренные усики фатов…

Да и полетела фантиком

вниз.

Таков каприз

гравитации.

Салют божественной эманации!

***

Александр Сергеевич Пушкин

поправил мне подушку

и прошептал на ушко:

"Разговаривай с мушками,

и жизнь обернется шуткою,

поэзия – прибауткою,

сама – уткою;

будешь крякать

и на всех какать".

Я Сергеевича послушалась,

заказала пернатый костюм.

Хожу

справляю поэтическую нужду.

Конец тротуарам.

***

Один едет по лыжне на велосипеде.

Другой бежит по лыжне в ботинках.

Третий катит сани.

Четвёртый гуляет Маню.

Кто прав? кто виноват?

Тот, кто проложил лыжню по тропинке,

вывел на дорогу,

загнал в город,

пустил по лесу

в болото

и стоит за сосёнкой

курит ёлку

и мелко ржёт.

Кто он? чёрт?

Главный местный филантроп!

***

В экране телефона

отразился черенок топора, воткнутого в подоконник.

И откуда он там взялся, негодник?

Всматривалась я в отражение,

всматривалась…

Черенок топора медленно-медленно в ручку окна превращался.

Доброе утро, реальность!

***

Накормили собачку тортом.

Уделала собачка гардеробную —

где её заперли нерадивые хозяева.

Поделом небожьим тварям!

***

Четырёх лет девочка

надела маечку вниз рожками.

Мамаша кричала.

Мамаша визжала:

"Ты больная! больная!",

не понимая,

что девочка себя выражает.

Ходит теперь по миру

бабина

в сарафанчике подолом кверху.

Таковы фрейдистские секреты.

***

Птичка сидела на проводе.

Птичка думала мысль.

Надумала и сбросила вниз —

ибо птички не люди,

им тяжело, когда в голове бурлит словоблудие.

Конец.

***

Нагребла семян горстку.

Бросила горстку в глотку

и давай отбивать чечётку

под зелёный хруст

семян.

Привет соседям.

***

Закатать себя в одеяло —

слева направо.

Зависнуть на краю кровати…

Упасть.

И ждать —

когда кто-нибудь найдёт колбаску

и откатит в свою сказку.

Или съест —

не разворачивая.

Конец стенаниям,

воплям,

кликушам.

Такие ватрушки

с человеческой плотью.

До встречи в утробе.

***

маслины не смываются в унитазе,

ставя меня в неловкое положение перед гостями

***

Я рассказала мальчику

о девочке.

На что мальчик ответил —

девочек не существует,

они все уснули,

остались одни тёлочки,

стервы,

ведьмы,

а девочек, девочек совсем нету —

сказал мальчик

и засосал пальчик.

***

Проснулась середь ночи.

Дай, думаю, песенку спою.

Открываю рот —

а изо рта мыльная пена идёт.

Я глядь на руки —

в руках мыло.

Знать, снова во сне ходила

мыло сосала.

Я знать за сало

и в окно.

Такое элитарное кино.

***

Пришёл Паша в магазин за детским питанием

себе.

Выбирал,

выбирал —

фруктовое пюре в сторонку отставлял,

индейка ему не по вкусу,

печень не по нраву,

курица не для гурмана,

свиная кашица не в радость,

цыплёнок с говядиной почти что гадость.

Остановился Паша на телятине

с языком.

Пришел домой,

довольный собой.

Баночку открывает,

слюну пускает.

Открыл —

из телятины язык торчит —

колокольный.

Приятного трезвона, Павел!

смотри не оглохни.

***

Набил самолёт брюхо,

не