Откроется не каждому - Константин Викторович Харский

Теперь они втроём стояли около дома.

– Завтрак отменять не будем, – решила тётя Галя. – Пошли. Сейчас покушаем и потом будем решать, что делать с этим предприимчивым олигархом.

– А с ними разве можно что-то сделать? – высказал своё мнение Юрий Палыч. – Я так понимаю, это они могут что-то сделать со всеми остальными.

– К счастью, мы в России-матушке живём. Тут со всеми можно что-то сделать. Главное знать: кто – с кем и что конкретно, – туманно ответила тётя Галя, но Клара из этого короткого диалога поняла: ещё не всё потеряно.

По дороге они решили позавтракать в ресторане отеля «Полисть», а пообедать в «Башне». Усевшись на диванчик за круглый стол и ещё не открыв меню, тётя Галя произнесла название чая, и официант, сразу поняв её, пошёл передавать заказ.

– Рассказывай про деда и его дневники, – сказала тётя Галя.

– Да я не голодна, – ответила Клара.

– Ого! Это высокий уровень ведения переговоров. У тебя это врождённое? – удивилась Галина Ивановна. – Ты неправильно меня поняла. Даже немного обидно. Ты не обязана мне отвечать, и уж точно – не за еду. Мы друзья. Я уже поняла, что этот дом не продаётся. Но следователь внутри меня хочет узнать хоть что-то о причинах. Я по дружбе помогла тебе с отцом… Ладно, признаюсь, не совсем так: когда я звонила в Следственный комитет, то думала, что задержка сделки будет в моих интересах и что я за это время могу успеть предложить твоему отцу чуть больше, чем другая покупательница. Скажи, что я не учла в своих планах? Хоть это ты можешь мне сказать? Нам с тобой ещё от опеки надо будет отбиваться, помнишь?

– Вы не учли, что мой дед был колдуном, и поэтому дом не может быть продан. Он заколдован, – сказала Клара чистую правду.

– Ах, это… – разочаровалась тётя Галя. – Знаешь, сколько

я за свою карьеру повидала шаманов, колдунов и прочих мошенников?

Галина Ивановна – подполковник юстиции, сотрудник Следственного комитета – не поверила девочке. Ну и пускай не верит. Клара так и не стала заказывать еду и пробовать то, что от души предлагали ей Галина Ивановна и Юрий Палыч.

– И что, у деда были какие-то колдовские книги? – вернулась Галина Ивановна к теме разговора.

– Не знаю, кто-то так думает.

Завтрак завершился в полном молчании.

– Иди к соседям, – велела тётя Галя. – Если приедут из опеки – объясни всё как есть: что с родителями ты всегда на связи, у тебя есть еда и кров. Покажи им, что ты в безопасности. И соседям скажи, чтобы не тушевались. Никто тебе ничего не сделает. Даже колдовать не придётся.

– Галина Ивановна, – обратилась Клара.

– Зови тётей Галей.

– Теть Галь, а папу когда выпустят? – спросила Клара.

– Уже пора? – предположила Галина Ивановна.

Клара пожала плечами: у неё не было времени об этом подумать. Она не знала, как лучше и как правильнее.

– Дом не продаётся? – в последний раз уточнила Галина Ивановна, и Клара кивнула. – Жаль. Хорошо, я позвоню, и его сейчас выпустят. Проводить тебя до дома? Если опека будет беспредельничать – набери меня.

Юрий Палыч расплатился, и супруги стали вставать из-за стола. Клара оставалась сидеть на месте.

– Ты не знала про дом и про деда, когда приехала сюда продавать? – спросила Галина Ивановна.

– Не знала, – призналась Клара.

– Ты умная, смелая, хорошая девочка. Держись своего пути. Быть взрослой интересно: ты многому учишься и всё время узнаёшь что-то новое. Мне кажется, лучшее, что можно сделать со своей жизнью, – это смотреть на неё так же, как режиссёр смотрит на создание фильма или спектакля.

Знаешь, я всю ночь думала над твоим вопросом. Так вот. Режиссируй свою жизнь с самого начала! Понимаешь? Режиссёр ведь не всех подряд пускает на сцену: иначе там будет не протолкнуться, настанет хаос и беспорядок, и никто ничего не поймёт. Режиссёр не всех пускает на сцену – и ты не всех пускай в свою жизнь. Режиссёр имеет в голове общую картину всего своего фильма – и ты имей общее представление того, как хочешь прожить свою жизнь. На сцене не должно быть скучно – и ты позаботься о том, чтобы не скучать. Ещё помни, что жизнь одна, и время идёт с обидным ускорением. Ты думаешь, что учебный год – это очень-очень долго. А для меня год: вжух – и уже за сорок, вжух – и шестой десяток. И последнее. Сердцем спектакля всегда является конфликт. Нет конфликта – нет пьесы. Нет конфликта – скукота. Конфликт не является злом, это просто столкновение разных интересов. Не уходи от конфликтов. Не сдавайся. Когда ты находишься внутри конфликта, в самом его эпицентре, тебе может быть дискомфортно, и ты начинаешь думать: «Почему я такая невезучая? Как было бы хорошо, если бы всё было хорошо!» Думать так – это большая ошибка. Настоящее счастье – это победа: победа над врагом, победа над собой, победа над судьбой. В старости ты не будешь вспоминать о том, как часами сидела в телефоне и зачем ты вообще там сидела. Нет. Ты будешь закрывать глаза и вспоминать свои поединки. Не оставляй фехтование. Только не забывай качать ещё и левую руку. На связи!

Галина Ивановна и её муж вышли из ресторана. Клара осталась одна за столиком. «Какие всё-такие они классные», – подумала Клара и внезапно поняла смысл выражения «проблемы сами себя не решат».

Официант, убиравший посуду со стола, немного наклонился к Кларе:

– Желаете что-нибудь ещё?

– Нет.

– Вы очень симпатичная девушка, и эти очки вам очень идут, – сказал официант, похоже, смутился своих слов и сразу же отошёл.

Зазвонил телефон.

«Интересно, кто это?» – подумала Клара и вдруг поймала себя на мысли, что перестала говорить почти в любой ситуации слово «чёрт». На экране высветилось: «Олег Вас.». Олег Васильевич – друг деда, вчерашний собеседник, который открыл ей главный секрет магии деда, и Клара даже воспользовалась им. Правда, вопросы всё равно оставались. Может быть, Галина Ивановна в любом случае позвонила бы… Может, банковская карта так и так была в её кошельке? Почему Клара не догадалась сначала проверить кошелёк и написать желание потом, только если бы карты там не оказалось?

– Олег Васильевич, – поприветствовала Клара своего знакомого.

– Клара, ты дома? – спросил Олег Васильевич.

– Нет.

– Тут стоят чьи-то машины. Какие-то люди стучат в дверь и пытаются заглянуть в окна. Но раз тебя нет внутри, то они мало что там увидят. Кто это может быть? И чего они хотят?

– Я…