Девочка-птица - Нелли Мёле

Вскоре я почувствовала непривычное напряжение в крыльях – они становились всё тяжелее и тяжелее.

Сейчас мы постепенно опускались в Хёлленталь, центральную и крупнейшую из трёх долин, тянущихся от высочайших вершин гор Сильва к нам в Зоннберг. На севере расположена Нордбахталь, на юге – Зюдбахталь. В каждой из трёх долин протекала маленькая речка, впадающая в Рейн.

Внезапно из темноты выросла светлая скала с проступающими между деревьями зубцами.

– Каменный утёс Хёлленталя! – ахнула я. Мы с классом ездили сюда на экскурсии. На фоне белого камня тёмный аваност выделялся очень отчётливо. Он сбавил темп и, направившись к самой вершине скалы, уверенно пошёл на посадку.

Мне вдруг стало очень страшно. Залетела в такую даль, одна, ночью, и силы у меня уже на пределе. Дыхание участилось, сердце колотилось как бешеное. Чтобы как-то побороть панику, я сделала ещё один небольшой круг в тени деревьев, надеясь, что с высоты тот аваност меня не видит. Пульс постепенно выровнялся, но мысли по-прежнему носились беспорядочно. А вдруг там на скале вовсе не Милан, а какой-то другой аваност из его семьи? Вдруг сова ошиблась?

Нет, об этом даже думать не хотелось. Это Милан, наверняка он.

Я сделала ещё один круг в темноте, просто чтобы успокоиться, стараясь быть как можно незаметнее. Потому что мне всё же хотелось, чтобы моё появление при встрече с тем аваностом имело эффект неожиданности.

Луну как раз скрыли облака.

Пришло время действовать!

17. Высоко над землёй

Я собрала последние силы и, мерно взмахивая крыльями, поднималась всё выше, пока не оказалась на одном уровне с другим аваностом. Здесь, наверху, несколько скалистых вершин образовали неровное завершение отвесной стены. Наметив место посадки всего в паре метров от Милана, я понеслась туда и, сконцентрировавшись, относительно уверенно, хоть и не без напряжённости, приземлилась.

Появилась я, видимо, очень эффектно, потому что от неожиданности тот аваност по-настоящему испугался и захлопал крыльями. Я заволновалась, как бы он не улетел, но потом увидела, что он повернулся в мою сторону и разглядывает меня.

Каменная стена утёса перед нами круто уходила вниз, нас освещала полная луна. В небе не было ни облачка. Я с восхищением смотрела на аваноста. Красноватые кончики крыльев выделялись на фоне его тёмного оперения, слегка изогнутый клюв и большие лапы в лунном свете казались пурпурно-красными. На голове торчал короткий гребень из перьев.

– Ты кто? – нарушил молчание Милан.

Я перестала его разглядывать, откашлялась и вдруг испугалась, что от волнения сейчас не смогу издать ни звука.

– Это не важно! – ответила я, и мой голос прозвучал на удивление уверенно. Может, потому, что сейчас я была прекрасно замаскирована.

Мой собеседник издал странный звук.

– Для меня важно, – заметил он. – Я абы с кем не разговариваю.

– Пф-ф! – вырвалось у меня при этих словах. Напротив меня сейчас точно был Милан. Индюк напыщенный. Во мне проснулся тихий и уже очень хорошо знакомый гнев на этого парня, из-за которого в моей жизни и начался весь бедлам.

– А мне достаточно того, что я знаю, кто ты, – бросила я. – Милан – похититель перьев!

Красивый аваност чуть слышно ахнул и, кажется, даже покачнулся.

Я выпрямилась ещё немного и выпятила пернатую грудь. Я чувствовала себя непривычно сильной и очень храброй.

– Я видела, как ты выбежал из дома Аурелии с её пером в руках, а затем превратился в птицу, – заявила я твёрдым и чётким голосом. Насчёт пера я, конечно, слукавила, потому что о нём я узнала уже потом.

Милан язвительно рассмеялся:

– Но это вовсе не делает меня вором. Я всего лишь вернул перо законному владельцу. А теперь выкладывай, кто ты такая!

Я заметила, что Милан уже не так самоуверен и беспокойно переступает с ноги на ногу.

– Законная владелица этого пера – Аурелия Певчая! – воскликнула я, и мой голос разнёсся по всему ущелью. – А ты, подлый вор, её обокрал!

– Что за ерунда! – возмутился Милан. – Я просто выполнял поручение.

– Поручение Ксавера Беркута?

Ответа не последовало. Некоторое время мы пристально смотрели друг на друга.

– Волшебное перо – не собственность Ксавера Беркута! – нарушив молчание, решительно заявила я.

– Докажи, – усмехнулся Милан. – Я не верю ни одному твоему слову. В конце концов, Ксавер – глава аваностов.

Вот как? Я должна предоставлять доказательства?! С тем же успехом я могу сама потребовать доказательств от Милана. Правда, у него есть преимущество: он точно знает, где сейчас перо Аурелии – а может, и медальон тоже.

Я лихорадочно соображала, что делать.

– Ну вот что, – голос у меня чуть дрогнул. – После кражи пера Аурелии стало очень плохо, сейчас она в больнице. Я принесу тебе доказательства и покажусь в человеческом обличье. Завтра днём встречаемся в саду виллы Аурелии. Только ты и я.

– Вот как? – с вызовом бросил Милан. – А с чего мне тебе верить? И вообще доверять? Я тебя не знаю.

– Потому что я аваност, как и ты, – ответила я. Как только я это произнесла, по спине у меня пробежали мурашки. Именно в этот момент я почувствовала себя истинным аваностом, без всяких «если» и «но».

Милан, похоже, задумался, на несколько минут уставившись в пропасть, и я решила в следующую нашу встречу спросить с него и за украденный медальон. Судя по всему, он чувствовал себя несправедливо обвинённым в краже пера. Интересно, как он запоёт, когда я спрошу о краже медальона?

– Хорошо, – наконец ответил он. – Я буду там в три часа. Если ты меня обманула, то горько об этом пожалеешь, это я тебе обещаю!

Я проигнорировала его угрозу:

– Кстати, а почему ты прилетел сюда, на карьер?

Милан выпрямился в полный рост:

– Потому что я горный аваност. Я люблю горы и не могу без них. И вообще – что за вопросы? – тут он снова уставился на меня. – А вот таких аваностов, как ты, я ещё не видел. У тебя такое странное оперение – прямо попугаиха.

– Я лесной аваност! – возмущённо крикнула я.

Вот же идиот. Хотелось ему тоже как-то дерзко ответить, но формулировать не было времени: Милан уже расправил крылья и скользнул с утёса в пропасть. С вершины он казался хищной птицей, камнем бросившейся на свою жертву где-то там, внизу.

– Ты от меня не сбежишь! – крикнула я вслед его тени. И чуть тише добавила: – У меня ещё