Надежда для пришельца - Эмори Мур

— Как я? — Лира засмеялась. — Я не светящаяся!

— Ещё как светишься, — вмешался Айко, подходя и взъерошивая ей волосы. — Когда улыбаешься — вообще как маленькое солнышко.

Лира засияла от счастья. За эти циклы она изменилась — перестала быть той затравленной девочкой с пустыми глазами. Теперь она смеялась, бегала, играла с другими детьми в храме и каждое утро будила Надю новыми историями и находками.

— Пойдём завтракать, — сказала Надя, поднимаясь. — Вера обещала принести те самые сладкие ягоды, которые ты любишь.

— Ура! — Лира запрыгала и убежала вперёд.

Айко обнял Надю, прижимаясь к ней сзади. Его руки легли ей на живот — осторожно, благоговейно.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Хорошо, — ответила она. — Очень хорошо.

— Он не беспокоит?

— Она, — поправила Надя. — Я чувствую — девочка.

— Девочка, — эхом повторил Айко, и голос его дрогнул. — Наша девочка.

— Наша.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Он поцеловал её в макушку, и они пошли завтракать — медленно, не торопясь, наслаждаясь каждой минутой этого мирного утра.

Общий зал храма жил своей обычной жизнью.

Живые стены мерцали тёплым розоватым светом, создавая уютную атмосферу. Несколько женщин-ауриши сидели в углу, занимаясь каким-то рукоделием — они плели светящиеся нити в причудливые узоры. Дети бегали между колонн, играя в догонялки.

Вера уже была там — сидела на своём ложе, болтая ногами и уплетая ягоды прямо из миски. Рядом с ней никого не было — она была одна, но выглядела вполне довольной жизнью.

— О, явились! — Вера махнула рукой. — А мы уже всё съесть хотели! Лира, держи! — она протянула девочке миску с самыми крупными ягодами.

Лира счастливо запищала и принялась за еду.

Люба появилась чуть позже — тихая, с лёгкой улыбкой.

— Доброе утро, — сказала Люба, садясь рядом. — Вы уже слышали новости?

— Какие? — насторожилась Надя.

— Старейшины решили восстановить посёлок у подножия гор. Тот, что разрушили Кровавые. Зовут добровольцев помогать.

— Я пойду, — сразу сказала Люба. — Там раненые, нужна помощь.

— А ты, Вер? — спросила Надя.

Вера пожала плечами.

— Не знаю. Может, схожу, посмотрю. А может, здесь останусь. — Она усмехнулась. — Я пока в раздумьях.

— Риан будет скучать, — пошутила Люба.

— Риан тут вообще ни при чём, — фыркнула Вера, но в её голосе не было обычной колкости. — Мы просто... друзья. Хорошие друзья.

Надя внимательно посмотрела на подругу. Что-то в ней изменилось за последние недели — какая-то тень появилась в глазах, лёгкая, но заметная. Вера будто ждала чего-то. Или боялась.

— Вер, ты как? — осторожно спросила Надя.

— Нормально, — слишком быстро ответила та. — Всё отлично. Жизнь прекрасна.

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз.

Надя хотела спросить ещё, но в этот момент Лира дёрнула её за рукав, требуя добавки, и разговор оборвался.

День пролетел незаметно.

Надя гуляла с Лирой по садику, собирала светящиеся цветы, слушала её бесконечные истории о новых друзьях. Потом к ним присоединился Айко, и они втроём устроили пикник у ручья — ели фрукты, болтали ногами в воде и смеялись над глупыми шутками.

— Айко, — спросила Лира, жуя ягоду. — А правда, что у мамы в животике теперь малыш?

Айко поперхнулся и закашлялся.

— Кто тебе сказал? — спросил он, откашлявшись.

— Никто, — пожала плечами Лира. — Я сама видела. Мама по утрам бледная и к фруктам солёным потянулась. А Векса ей травы носила. Я не маленькая, всё понимаю.

Надя рассмеялась — звонко, радостно.

— Умница ты моя, — она обняла девочку. — Да, там малыш. Твой братик или сестричка.

— Я хочу сестричку, — решительно заявила Лира. — Братья — они шумные и дерутся.

— Откуда ты знаешь? — удивился Айко.

— У меня друг есть, мальчик. Так он вечно дерётся, — авторитетно заявила Лира. — Так что пусть будет сестра.

— Хорошо, — улыбнулась Надя. — Постараемся.

К вечеру Лира устала и уснула прямо на траве, свернувшись калачиком. Айко осторожно поднял её на руки и понёс в комнату. Надя шла рядом, глядя на них и чувствуя, как сердце переполняется любовью.

Они уложили Лиру на маленькое ложе, укрыли мягкой тканью. Девочка что-то пробормотала во сне, улыбнулась и затихла.

— Какая она стала, — тихо сказала Надя, глядя на спящую. — Совсем другая.

— Ты сделала это, — ответил Айко, обнимая её. — Ты вернула ей жизнь.

— Мы вместе.

Они вышли на балкон. Два солнца давно сели, и небо теперь светилось мягким фиолетовым светом от миллионов звёзд. Они висели так низко, что казалось, до них можно дотронуться рукой. Где-то вдали пели ночные птицы, и ветер приносил запах цветущих растений.

— Надя, — сказал Айко, глядя на неё. — Я хочу спросить тебя кое о чём.

— О чём?

— Ты счастлива?

Она посмотрела на него. На его розовую кожу, светящуюся в свете звёзд. На его глаза, полные любви. На рога, которые она так любила гладить.

— Да, — ответила она. — Впервые в жизни — да.

— И я.

Он поцеловал её — долго, нежно, благодарно.

— Айко, — прошептала Надя, отрываясь от его губ. — Я так рада, что вы с Лирой у меня есть. И эта девочка внутри.

— Мы все рады.

Они стояли, обнявшись, глядя на звёзды. Одна из них горела ярче других.

— Смотри, — Надя указала на неё. — Он улыбается.

— Улыбается, — согласился Айко.

— Думаешь, он видит нас?

— Думаю, да. И радуется за нас.

Они помолчали.

— Как назовём? — спросил Айко.

— Если девочка — Корва, — тихо сказала Надя. — В честь него.

Айко кивнул, сжимая её крепче.

— Он был бы рад.

— Знаю.

— А если мальчик?

— Айко Второй? — усмехнулась она.

— Нет уж, одного меня достаточно, — засмеялся он.

— Тогда... не знаю. Придумаем.

Звёзды сияли над ними. Мир был тих и спокоен.

Они поцеловались ещё раз и пошли в комнату — к спящей Лире, к их новой жизни, к будущему, которое было таким светлым, какое бывает только в сказках.

Но это была не сказка. Это была реальность. И она была прекрасна.