Девятый - Сергей Лукьяненко

Но ему было пятнадцать лет, так что он просто вышел из кухни.

Квартира оказалась маленькая, даже на мой взгляд, а уж я знаю толк в маленьких помещениях. Тут было очень жарко, несмотря на снег за окнами, душновато (хотя много незнакомых запахов и мне это понравилось). В коридорчике было несколько деревянных дверей, мне пришлось напомнить себе, что на Земле дерево вовсе не роскошь. За одной, приоткрытой, я увидел большую кровать, наверное, спальня родителей. Открыл другую, там оказалась комнатушка, даже меньше, чем моя на базе. Узкая кровать, застеленная ярким покрывалом, узенький письменный стол у окна, рядом стул с высокой спинкой. Книжные полки, поставленные одна на другую, как стеллаж, почти все заполнены бумажными книгами с потертыми корешками. На одной полке под стеклом стояла всякая интересная дребедень — разноцветные фигурки индейцев и солдат, две модельки военных самолетов, большая гильза, видимо от мелкокалиберной пушки, тёмно-зелёный стеклянный шарик — совсем уж детская забава, но чем-то, выходит, ему дорога. А вот на столе какое-то устройство, видимо, для воспроизведения звука, с разбросанными вокруг плоскими прямоугольными картриджами, в каждом картридже два отверстия… какой-то механический принцип? Смутно всплыли в памяти слова «кассетный магнитофон». Мне хотелось рассмотреть всё это, и музыку бы я послушал. Но я, конечно, не рискнул. Пусть действует Святослав. Меня нет, вот нет и всё!

Святослав сел на кровать. Посидел, глядя на ноги. Он был в грубых тёплых носках из толстой пряжи и заношенных тапочках.

— Я тебя слышал… — прошептал он себе под нос. — Мне не показалось…

Но в голосе была неуверенность.

Нельзя отвечать! Любое вмешательство…

— Я не псих, — упрямо сказал Святослав. — Психам нельзя управлять самолетом, нельзя! Но я слышал голос в голове. Кто ты?

Я уже вмешался! Я заговорил со своей основой — мысленно, но заговорил. Не обязательно убивать человека, чтобы сломать ход времён и нарушить причинно-следственные связи, достаточно сломать его мечту о небе. Святослав не станет лётчиком, он слишком ответственный парень. Значит — он не станет моей основой. И меня не будет. Тот единственный и неповторимый ход событий, который привёл меня к нему, разлетится вдребезги. И что произойдёт тогда?

«Я из будущего» — прошептал я мысленно, будто общаясь с альтером. Только теперь я был вместо Бори, я бесплотной тенью жил в чужом разуме. «Ты не сошёл с ума, Святослав. Я из будущего».

Он вздрогнул. Услышал меня.

Я не мог читать его мысли, да и он мои слышал только когда я обращался к нему.

— Правда? — тихо спросил Святослав.

«Да. Тебе не обязательно говорить вслух. Просто думай, обращаясь ко мне».

«Где ты? Слышишь меня?» — губы Святослава слегка шевелились, но я услышал его мысленный голос, как настоящий, даже с мальчишеской хрипотцой.

«Слышу. Я в твоём сознании. В реальности я во второй половине двадцать первого века».

«Ух ты… Докажи!»

«Что?»

«Что я не сошёл с ума!» — потребовал Святослав. «Я не могу идти в лётное, если я сумасшедший!»

«Как я тебе докажу?»

«Расскажи что-нибудь, что ещё не случилось. Какой-нибудь спортивный результат. Ну, как в „Назад в будущее“. Это кино такое!»

«Знаю», — я действительно видел это кино. Очень старое, но забавное. «Что, хочешь узнать спортивные победы и выиграть много денег?»

Святослав задумался.

«Я бы не отказался. Что плохого выиграть кучу денег, это же не воровство! Только где можно на деньги играть, я же не в Америке! Просто чтобы узнать, правда или нет».

«Откуда мне знать старые спортивные результаты?»

«Ну да, тут нужен какой-то справочник специальный…» — согласился Святослав.

«В каком ты классе?»

«В восьмом „А“».

«А город?»

«Зачем тебе?» — Святослав будто ощетинился. «Это военная тайна!»

«Чего?» — поразился я.

«Амдерма», — неохотно ответил Святослав. «Не совсем город. На Севере».

«Вы переедете» — сказал я. «Скоро совсем. Школу ты будешь заканчивать в Ярославле».

«И это доказательство?»

«Уж какое есть», — обиделся я. Между прочим, мне пришлось долго думать, в каком именно городе я видел старшеклассника Святослава. В сети информации я не нашёл, похоже, нам фильтровали все данные о наших основах. Но я запомнил несколько слов из разговора и вроде как смог понять. «У тебя девушка будет».

«Девушка?» — Святослав удивился так, будто собирался стать монахом. «Настоящая?»

«Нет, игрушечная! Её зовут Лена. Вы вроде как вместе учились».

«Красивая?» — деловито спросил Святослав.

«Да, вполне».

«Так себе доказательство. Ленок полно. Я с садика двух знаю».

Но я чувствовал, что он поверил.

«Уж какое есть».

Святослав помолчал. Потом подумал:

«Ты теперь… все время в моей голове будешь?»

«Нет!» — я даже перепугался от этого предположения. «Исчезну. Но снова появляюсь. Не знаю, когда».

«Это у вас такой способ перемещения во времени?» — спросил Святослав. «Чтобы ничего во времени не нарушить?»

«Ты умный» — похвалил я. «Вроде того. Так что ничего никому не говори обо мне, ладно?»

«А как тебя зовут?»

«Свя… Свят».

«Как меня?»

«Ну да…»

Пальцы Святослава сжались в кулаки.

— Так что… ты — это я? — прошептал он.

«Нет! Нет, не ты! Всё сложно. Но не ты».

Он расслабился.

«А сколько тебе лет?»

«Двадцать» — я решил не грузить его деталями.

«Ого!» — с какой-то гордостью подумал Святослав. «Слушай, скажи, а война будет? Не думай, я не боюсь, просто отец говорит, что пилоты теперь никому не нужны, мы холодную войну проиграли…»

«Война всегда есть», — ответил я. «Становись пилотом, это твоё. И это… занимайся спортом, не кури, не употребляй алкоголь…»

Святослав тихо засмеялся.

«Тебе точно двадцать? Ты зануда».

Ну вот, теперь я в роли Бори!

«Да ну тебя» — пробормотал я. «Обычные правильные советы».

Я понимал, что он им не последует. Я же помню, что он курил и алкоголь пил.

«Не собираюсь я не пить, не курить. Отец…» — он замолчал. «Не грузи, короче».

«Не гружу» — согласился я. «Всё будет хорошо».

«А что ты говорил про ангелов и звёзды?»

«Увидишь», — ответил я.

Нет, он не станет пилотом космического истребителя, это я погорячился. Но он станет мной. И будет летать среди звёзд…

«И никому, никогда не говори об этом разговоре…» — попросил я.

Прежде чем темнота схлопнулась вокруг и девяностые года двадцатого века скрылись там, где им самое место быть — в давно исчезнувшем прошлом.

— Слава!

Я открыл глаза. Прямо над лицом — шестиугольные соты видоизмененного титана. Фонарь кабины «Осы». Невесомость. Мы летим с Титана на Япет. Голос Бори. Мой альтер в некондиционной детской тушке…