Цитоник - Брендон Сандерсон

Внезапно меня пробрал озноб, смешанный со страстным желанием. А вдруг это он? Я же чувствовала его здесь, когда искала путь наружу. Или я просто выдаю желаемое за действительное?

«Не дури, – сказала рациональная часть моего сознания. – Твой отец не мог бы поместиться в эту маленькую кабину. На самом деле, из всех известных тебе рас она подошла бы только призраку или… или…»

Ох скад!

– М-Бот, ты можешь связаться с чемпионом?

– Конечно, – отозвался М-Бот.

Он зажег огонек на приборной доске, показывающий, что связь установлена.

– Эй, Темная Тень, – сказала я другому кораблю, который огибал периметр, уходя вверх, – хочешь сказать последнее слово, прежде чем я тебя одолею?

– Я – быстрая рыбка на волнах времени, – донесся ответ. – Они могут разбить корабль о берег, но я легко скольжу по волнам.

Святые и звезды! Это действительно он!

– Спенса! – воскликнул М-Бот, обрывая связь с другим кораблем. – Этот голос! Это…

– Хешо, – сказала я.

– Он же мертв!

– Он исчез во время боя с Брейд, – сказала я, – когда корабль киценов получил пробоину. Они предположили, что его вытянуло наружу. Но это произошло посреди кучи странных вещей, творящихся с цитониками.

Не последним из которых был вызов делвера в «где-то».

– Я чувствую… – проговорил М-Бот. – Я счастлив! Я никогда не говорил с ним напрямую, но у меня такое чувство, будто он был моим другом, Спенса!

И моим тоже.

– Верни связь, – сказала я. – Эй, Хешо! Это я. Гм… Аланик. Ну, то есть та, которая ею притворялась.

Ну да. Все это довольно сложно.

– Я не знаю этого имени, – произнес голос. – Я – Темная Тень. Лишенный прошлого. Безымянный воин обречен вечно скитаться без дома и союзника, всегда разыскивая воспоминания, которые более не способен удержать. Я мимолетен, но это шепот самого времени.

Он произнес все это с полнейшей серьезностью. Черт, я любила этого маленького песчаного лиса!

– Ты ничего не помнишь? – спросила я его.

– У меня есть лишь инстинкты воина, чтобы вести меня, – ответил он. – Ты не отвлечешь меня от моей нынешней цели, соперник. Хоть ты и сражался прекрасно, я одолею тебя и сочиню стихотворение на твое погребение.

– Гм… Хешо, этот бой не насмерть.

– Я одолею тебя, – сказал он ровно тем же тоном, – и сочиню стихотворение для твоей вечеринки в честь выхода на пенсию.

Должно быть, он оставался один в первые дни в поясе и потерял память полностью. Теперь, когда я знала, кто это такой, его мастерство впечатляло меня еще сильнее. Хешо командовал кораблем, и, хотя моя память, надо признаться, была расплывчатой, мне казалось, что он в основном выполнял обязанности капитана.

Но он тоже был участником моих сеансов интенсивной подготовки. Я полагала, что за штурвалом корабля сидел кто-то из членов экипажа. Но похоже, пилотом был-таки сам Хешо.

Как я могу использовать эти знания? Пускай он хорошо научился уклоняться и выполнять последовательность маневров, но он должен был позволять членам команды мостика работать с другими системами управления. Немного раньше он оплошал при развороте с помощью энергокопья. Он должен уступать мне в многозадачности.

Хешо попытался вернуться и атаковать меня, а я направилась поближе к астероидам. Я не давала ему покоя, петляла, уворачивалась и отрывалась все дальше. Наконец он прекратил погоню и отступил.

Я тут же отключила свои системы, чтобы перезапустить щит.

Как и следовало ожидать, он сделал то же самое. Невозможно использовать ускорители и заряжать щит одновременно.

Только вот я притворялась.

Как только Хешо отключил системы, я развернулась, врубила форсаж и помчалась к нему через поле боя. Он отреагировал слишком медленно, а зарядить щит к тому моменту, как я настигла его, не успел. Однако же, вместо того чтобы выстрелить в него, я всадила в его корабль энергокопье, а потом вцепилась в рычаги управления, используя всю свою мощность. В результате мой корабль развернулся, а Хешо швырнуло, словно шар на цепи, и он, вращаясь, вылетел за периметр Арены.

Где его встретили выстрелы доброго десятка пиратских кораблей разных группировок, полностью заблокировав его корабль.

– Драматично, – сказал М-Бот.

– Хешо заслуживает самого лучшего, – сказала я. – Даже если ничего не помнит. Погоди. Прежде чем мы отправимся праздновать, мне нужно еще раз переговорить с делверами.

– Разумно ли это?

– Не-а, – сказала я, притормаживая и направляясь через Арену, словно бы для того, чтобы присоединиться к Залповикам, но двигаясь при этом поближе к белому пятну.

«Мы можем все уладить, – послала я мысль делверам. – Вам не нужно сражаться с нами. По крайней мере, не слушайте Винзика. Он злой».

«Зло – это шум, – ответили они, сбитые с толку ощущениями, которые я им отправила. – Все вы – зло».

«Пожалуйста, – попросила я. – Я пытаюсь понять вас».

«Пойми вот что. Уходи. Вы все должны уйти. И никогда не возвращаться».

Это ощущение было наполнено злобой, отвращением и… страхом? Да, страхом. Они не хотели, чтобы я его почувствовала, но теперь я могла уловить все больше и больше того, что они хотели скрыть.

Ощущение истаяло, и я покинула район Арены в разочаровании. Не договорились. Кого-то из нас ждет уничтожение.

Я вернулась обратно к Залповикам, присоединившимся к сотне с лишним кораблей других пиратских группировок. Пег уже вышла на связь и вещала всем собравшимся пиратам.

– Ха! – сказала она. – Вот тебе и твое тайное оружие, Влеп!

Хекло не ответил. Члены группировки Пушкарей уже готовились к отлету. Что бы Пег ни запланировала, ей нужно было приступать немедленно.

– Посмотрите, как мы стали сильны! – сказала она, чуть выдвигая свой шаттл из строя Залповиков, чтобы встать лицом ко всем остальным. – Посмотрите, как мы стали искусны! Сколько месяцев прошло с тех пор, как мы потеряли хоть один корабль из-за Верховенства?

– Влеп потерял один несколько недель назад, – ворчливо сказал Гремм. – Но мои бойцы достаточно хороши, чтобы с ними такого не случалось.

Пег выдвинула свой корабль еще чуть дальше.

– Силы Верховенства в Твердыне слабы! А мы тем временем становимся сильнее и сильнее! Вы видите чемпиона, которого я привела? Она тренировала моих бойцов. Она всю свою жизнь воевала с Верховенством!

– Погоди, – произнес новый голос. – Это правда?

Еще один грубый голос, говоривший на языке Пег. Видимо, второй ее