Валлиста - Стивен Браст

— Так, это, конечно, интересно, однако с вами я собирался поговорить совсем о другом.

Он кашлянул.

— Да, наверное, о другом.

— И вовсе не о тех неприятных событиях, которые имели место, когда мы встретились существенно раньше.

— Сударь?

— Речь о Хевлике.

Челюсти его сжались, он снова смотрел сквозь меня. Я подождал, пока он придет в себя, и наконец Гормен проговорил — намного тише:

— А что насчет нее?

— Я знаю, что случилось. Я знаю, кто устроил, чтобы вас изгнали из Дома.

— Да, — ответил он, — Лашин. Он был в нее влюблен.

Я моргнул. Однако. Еще один сюрприз.

— Что ж, — сказал я, — не думал, что вы в курсе. И когда вы узнали?

— Когда он появился здесь. Лет двести назад.

— И вы даже не поговорили с ним?

— Нам нечего было сказать друг другу, сударь.

— И вы никогда не говорили об этом с ней?

— Но как я мог?

— И правда, как вы могли. Скажите мне тогда вот что…

— Сударь?

— Еда. Ее доставляют из старого замка?

— Да, сударь.

— Слуги готовят еду, а потом приносят через комнату с зеркалами?

Он кивнул.

— Почему?

— Сударь?

— Почему не перевести слуг сюда? Здесь отличная кухня, большая кладовая. Почему не использовать их?

— Не знаю, сударь.

— Хорошо. Да. Отлично.

— Я не понимаю.

— А вот я, кажется, начинаю понимать.

— Что…

— Нет, не спрашивайте. У меня это еще крутится в голове, и все еще есть вещи, которых я не понимаю. Но это зеркала, и Армарк, и Атрант. И парадный вход.

— Парадный вход, сударь?

— Когда я в первый раз говорил с Атрантом, он был удивлен, что я сумел войти, а потом был удивлен, что двери парадного входа не открывается. Вы когда-нибудь через них выходили или входили?

— Конечно, много раз.

— Я имел в виду — с тех пор, как особняк оказался здесь, на утесе.

— А. Нет, не имел такой возможности.

— Точно. А что с другой дверью?

— С какой такой другой дверью, сударь?

— Вот-вот. Чтобы дом таких размеров имел лишь один вход-выход?

— Ну, есть еще дверь во дворик.

— Да, и боковая, которая ведет… никогда ею не пользовались?

— Нет, сударь.

— И не пытайтесь. Одно огорчение.

— Да, сударь.

Некромантические пути в иные миры, двери, которые открываются в иные времена, но не полностью, потому что ходить куда угодно нельзя…

— Вы в порядке, сударь?

— Голова раскалывается.

— Не хотите ли студенцового отвара? Очень эффективное средство…

— Нет-нет, все пройдет.

— Да, сударь.

— Как только разберусь во всем этом.

— Конечно, сударь.

— Катастрофа Адрона изменила все.

— Сударь?

— Я наконец-то начинаю понимать, что это значит. Вы не поймете, потому что сами ее пережили, для вас все это было частью общей цепи событий. А я, похоже, понял.

— Я не…

— История драгаэрян, как ее понимают, началась во взрыве, который породил Великое Море Хаоса, и завершилась Катастрофой Адрона.

Взгляд Гормена показывал, что он не хочет спорить с безумцем. Я не обратил на это внимания и продолжал:

— Сейчас вы живете по инерции. Однако прежние правила больше не действуют. Все меняется. Дома. Цикл. Все. И вы, старина, можете быть частью этих изменений.

— Да, сударь, несомненно…

— И чтобы стать этой частью, вам только и нужно, что подойти прямо к Хевлике и сказать "я тебя люблю". Все. Более романтичного убий… выходца с Востока вы точно не встретите. Но это правда. Вот как появилось это место, Особняк-на-обрыве. Часть все того же сдвига, сотворившего прорехи в ткани мироздания. Сотрясается все. И что точно изменится, так это Дома. Так что вперед, действуйте. Просто подойдите к ней…

— Я не смогу.

Я посмотрел на него. Я подумал о Коти, о том, как она когда-то на меня смотрела, и как смотрит сейчас, и я хотел врезать этому идиоту стулом по башке. Да, это не мое дело. Но уж очень хочется.

— Что ж, — проговорил я, — тогда почему бы вам для начала хотя бы не пойти посмотреть, как она танцует? Посмотрим, что будет дальше.

Он вздохнул.

— Если бы я только мог.

— А почему нет?

— Мои обязанности…

— Да. Есть у меня предчувствие, что ваши обязанности вскоре станут заметно легче. Я бы пошел и посмотрел на нее, когда она танцует. Ей нравится, когда у нее есть зрители.

— Я… хорошо. И… сударь?

— Хмм?

— Я прошу прощения.

— За что?

— За то зелье.

— А. Я никогда не виню кинжал за то, куда он направлен. Ну, почти никогда.

— Спасибо, сударь.

— Послушайте. Я не пытаюсь указывать вам, что делать… хотя нет, именно это я и пытаюсь. Но просто хочу, чтобы вы знали: я сказал пару слов Лашину, и если вы пойдете в Дом Иссолы и заявите, что все это было ложью, то он подтвердит.

— Сударь, вы полагаете, что подтвердит?

— Да. Во Дворце, в крыле Иорича, есть такой адвокат Перисил, он либо поможет вам, либо отправит к тому, кто поможет. Уж если он работал на выходца с Востока,