Спасти 6-го - Хлоя Уолш

Прояви он твердость, мы бы не очутились спустя два дня в этой дыре под названием «придорожный мотель» где-то на задворках Керри. Без гроша в кармане, зато с чудовищным похмельем после пойла, от которого даже у самого здорового человека начнется цирроз.

Короче, мы были в полной заднице, утешало только то, что во всем виноват Джоуи.

Поразительно ведомый товарищ!

— По-моему, я поссал чистой водкой, — объявил Джоуи в воскресенье утром, вывалившись из ванной обратно в номер. — Без шуток. — Стоя в одних боксерах, он растер предплечья и рухнул на кровать. — Из меня лилось минуты две, и пахло оно ни разу ни мочой, а тем, что мы вылакали накануне.

— Очень сексуально, — промурлыкала я, забираясь к нему под бок. — Погоди-ка. — Я резко села и в ужасе уставилась на чернильные буквы у него на груди. — Это еще что за хрень?

— Где?

— Здесь! — Я ткнула пальцем в участок кожи примерно на уровне сердца, где курсивом было выбито: ИФА.

— Ну и чего там? — лениво протянул Джоуи.

— Ты хоть удосужился глянуть в зеркало или тупо любовался своей струей, рекордсмен недобитый?!

— В смысле?

— Сам посмотри, — процедила я и от волнения закусила кулак.

Совершенно осоловелый, Джоуи приподнялся на локтях, скосил глаза на грудь и с глухим стоном повалился обратно на подушку.

— Ни хера не помню, чем мы занимались последние два дня, но одно я знаю точно: это — твоя идея, Моллой.

— Ничего подобного! — возмутилась я, хотя после беспросветной пьянки память отшибло начисто.

— Гребаный шатер с хиппи, — ворчал Джоуи. — Ты затащила меня туда и потребовала набить нам парные татухи.

— Реально?

— Ага.

— А по итогу заклеймили тебя одного, моя ты сучка, — захихикала я, шлепнув ладонью по чувствительному участку. — Не повезло.

— Не спеши с выводами, — буркнул Джоуи, отпихивая меня и заслоняясь рукой. — Сначала глянь на свою задницу.

— В смысле?

— Я у тебя на жопе, — прохрипел Джоуи.

— Ты гонишь!

— Не-а. — Он протяжно зевнул. — Ты у меня на сердце, я у тебя на заднице.

— Ой, да хорош! — фыркнула я, сощурившись. — Вообще не смешно.

— Теперь ты моя, Моллой, — изобразил Джоуи мой голос. — Не повезло.

Скатившись с кровати, я доковыляла до зеркала на двери ванной и бесстыдно стянула трусы.

— О боги! — взвизгнула я при виде чернильных букв ДЖОУИ, заключенных в алое сердечко на правой ягодице. — Твое имя у меня на заднице!

— Ну а я о чем, — борясь с зевотой, парировал Джоуи. — Моя ты сучка.

— У меня месячные, придурок!

— Какие ко мне претензии? — глухо отозвался он из-под подушки. — Предъявляй матери-природе.

— Какие претензии? Ты должен был меня остановить! — выдавила я, потрясенно разглядывая воспаленную ягодицу. — Мамочки, даже не знаю, что хуже, — причитала я, отдирая защитную пленку. — Сам факт, что у меня на заднице красуется имя моего парня, или что у меня всю дорогу болталась нитка от тампона!

— Обезболивающее есть? — донесся до меня трепетный, заботливый ответ. — Башка раскалывается.

— Плевать на твою башку! — взвыла я, судорожно размахивая руками. — Куда ты смотрел? — Я покачала головой и всхлипнула. — Отец меня убьет.

— С чего бы? — безмятежно откликнулся Джоуи, развалившись на матрасе в позе морской звезды. — У Тони есть привычка регулярно осматривать твои булки?

Дорога домой 11 июля 2004 года Джоуи

— Ты пропустил поворот.

— Не пропустил.

— А я говорю: пропустил.

— Хочешь сесть за руль?

— Нет.

— Тогда заткнись!

— Ты меня обидел! — возмущенно ахнула Моллой.

Я молча пожал плечами.

— Извинись.

— Нет.

Она скрестила руки на груди и насупилась:

— Проси прощения.

— Не дождешься, — засмеялся я.

— Хочу услышать твои извинения.

— А я хочу миллион евро, — веселился я. — Как только найду чемодан с баблом, тут же извинюсь.

Моллой свирепо уставилась на меня, но постепенно ее взгляд смягчился.

— По-твоему, я истеричка?

— Нет, когда спишь носом к стенке.

Она снова рассвирепела:

— Проси прощения. Дважды!

У нее запиликал телефон, и Моллой быстро ответила на звонок.

— Привет, папа. Твоя любимая дочурка на проводе.

Я закатил глаза и сосредоточился на дороге, пока Моллой трепалась с отцом.

— Да, мы отлично повеселились, — щебетала она, сдирая обертку с чупа-чупса и засовывая его в рот. — Да, Кейси в полном восторге. — Моллой лукаво подмигнула мне и снова включилась в диалог: — Нет, все замечательно, пап. Похоже, я наконец-то научилась водить.

Научилась, как же!

— Хорошо, папа, увидимся вечером. Ага, ага. Люблю тебя. До скорого.

Отсоединившись, она уронила телефон на колени и повернулась ко мне:

— Между прочим, я отлично провела время, бойфренд.

— Я не твой бойфренд, Моллой.

— Точно, совсем забыла, — с ухмылкой парировала она. — Ты моя сучка.

Познакомься с моим отцом —

вернее, с твоим боссом 22 августа 2004 года Ифа

В воскресенье утром Джоуи выбрался на крыльцо мрачнее тучи и направился ко мне, оседлавшей садовую стену.

— Мы же договорились встретиться на улице! — рявкнул он, закинув меня на плечо. — Сколько раз повторять, Моллой: не приближайся к моему дому.

Меня нисколько не смутил холодный прием — слишком предсказуемо.

Поэтому вместо того, чтобы обижаться, я звонко рассмеялась, представив, как нелепо мы выглядим со стороны: шагающий по тропинке Джоуи и я кверху задницей.

— Между прочим, на мне юбка, — захихикала я.

Джоуи замысловато выругался, поставил меня на землю и быстро одернул подол.

— Симпатичная, правда? — Я схватила его за руку, вынуждая пощупать ткань. — Банальный дерматин, но я почему-то чувствую себя в ней секс-бомбой.

— И выглядишь как она, — буркнул Джоуи, потирая челюсть и буквально пожирая меня глазами. — Погоди, ты ходила в этом на работу?

— Ну да. — Я невинно захлопала ресницами. — Не переживай, через неделю пойду на исповедь и там искуплю все грехи.

— «Искуплю», — передразнил Джоуи, обнимая