Говорящий сокол. Английские и шотландские народные баллады - Фольклор

Открою я секрет:

Тебя, прекрасную, люблю

Всем сердцем я семь лет».

«Но приходи, Глазгерион,

Как все уснут, ко мне, —

Желанным гостем будешь ты

В блаженной тишине».

Так счастлив был Глазгерион,

Пошел к себе домой.

Пажа сейчас же он позвал:

«О, паж любезный мой!

Дочь короля Нормандии

Шепнула мне несколько слов,

Я должен к ней в покой прийти

До первых петухов!»

«Ложитесь, — паж сказал, — господин

На камень головой

И спите — я вас разбужу

Глухой порой ночной».

Но встал сейчас же паренек,

Штаны натянул мгновенно

И нацепил воротничок,

Чтоб выглядеть джентльменом.

Увидел покой он леди той

И стукнул в дверь в полсилы.

Как обещала, его она

В покой к себе впустила.

Но леди гость не уложил

В ее постель в углу,

А сам разлегся вместе с ней

На каменном полу.

Он поцелуя ей не дал

Ни разу в ночи глухой,

Он грубо обошелся с ней:

Он был мужик простой.

А дома снова разделся он

И снял воротничок

(Он был всего лишь крестьянский сын,

Тот хитрый паренек).

«Вставайте, — позвал он, — господин, —

Настал свиданья срок!

Коня вам, хозяин, оседлал,

А вот для него узда.

И славный вам завтрак я подам,

Когда в нем будет нужда».

И встал тогда Глазгерион,

Штаны натянул мгновенно

И пристегнул воротничок

(Ведь был он джентльменом).

Увидел покой он леди той

И стукнул в дверь вполсилы.

Как обещала, его она

В покой к себе впустила.

«Забыл ты перчатку — или браслет?

Стряслась ли какая беда?

Иль мало было моей любви,

Что ты вернулся сюда?»

Терновник, ясень и дуб{36} помянул

В сердцах Глазгерион.

«Леди, я вовсе сюда не входил

С тех пор, как был рожден!»

«Так значит, это твой хитрый паж

Обманом ко мне проник!»

И леди раскрыла острый нож,

Чуть не вырвался горестный крик:

«Я не стерплю, чтобы меня

Коснулся дерзкий мужик!»

Вернулся домой Глазгерион

В предрассветной тишине

И в горе позвал: «Эй, мальчик-паж,

Поди сейчас же ко мне!

Убил бы я человека в ночи —

Сказал бы тебе в тот же миг.

Но раз никого я сейчас не убил, —

Ты жизни лишил нас троих!»

И достал он тогда сверкающий меч,

Рукавом его осушил,

И голову хитрецу-пажу

Сейчас же отрубил.

А после себе пронзил он грудь

Так, что в камень уперся меч.

Из-за злого обмана пажа-хитреца

Всем троим вышло мертвыми лечь.

ДЖЕЛЛОН ГРЭЙМ{37}

Свистел в Серебряном Лесу

Джеллон Грэйм и напевал.

Пажа он кликнул своего

И в путь его послал.

«Беги, мой мальчик, поживей,

Ты должен мне помочь.

В дом Нежной Лилии поспеши,

До того как кончилась ночь».

И мальчик пояс застегнул,

Помчался, как олень,

И был у двери до того,

Как грянул новый день.

«Нежная Лилия! Спишь ли? Проснись

До начала ненастного дня!»

«Я не сплю, но кто это зовет

По имени меня?»

«Спеши, спеши в Серебряный Лес,

Но боюсь — не вернешься домой.

С тобою желает говорить

Джеллон Грэйм, хозяин мой».

«Ах, я поеду в Серебряный Лес,

Пусть мне не вернуться домой,

Но я хочу, чтобы Джеллон Грэйм

Поговорил со мной!»

Три мили всего проскакала она

И заметила вдруг со стоном:

Могила свежая ждала

Ее под дубом зеленым.

И встает из-за ближнего куста

Джеллон Грэйм, и ведет он речь:

«Что ж, Нежная Лилия, вот здесь

Тебе придется лечь».

И слезает она со спины скакуна,

На колени — прямо в траву!

«Пощади, пощади меня, Джеллон Грэйм,

Я еще поживу, поживу!

Твой младенец шевелится в чреве моем,

Он должен родиться сейчас.

Но если в крови моей будет лежать, —

Есть ли зрелище хуже для глаз?»

«Если только я тебя пощажу

И ты встретишь начало дня,

Я уверен, твой жестокий отец

С утра повесит меня!»

«Пощади, площади меня, Джеллон Грэйм,

И не бойся ссоры с отцом.

Я спрячу дитя в зеленом лесу,

И никто не узнает о нем!»

Но как не просила его она,

Пощадить ее он не мог:

Пронзил ее нож — и леди легла

Навек возле длинных ног.

Он долго смотрел — и не чувствовал к ней

Ни жалости, ни любви.

Но мальчика он чуть-чуть пожалел,

Что плавал в ее крови.

Взял этого мальчика Джеллон Грэйм,

Нанял нянек девятерых:

Троих — будить, троих — усыплять

И троих — для игр дневных.

Племянником мальчика он называл,

Что его сестрою рожден,

И надеялся, что никто никогда

Не поймет, откуда он.

Но вот — на охоту собрались,

Поскакали лесной тропой

И примчались к привалу в Серебряный Лес

В летний день золотой-золотой.

И у парнишки в ясных глазах

Сверкнули капли слез:

«Скажи мне правду, Джеллон Грэйм,

Ответь на мой вопрос!