Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Когда это произойдёт и, произойдёт ли это вообще - никто не знает, за исключением Всевышнего, разумеется - который «иже еси, на небеси». А пока каждые год в министерство «принимаются на работу» сотни тысяч выпускников общеобразовательных школ. Два-три года они учатся засыпать и просыпаться по команде, одеваться-раздеваться пока горит спичка, ходить строем в столовую и там очень быстро кушать. Они наводят марафет в цехах и на территориях бездействующих заводов и фабрик, ездят «на картошку» - поднимать сельское хозяйство, строят дачи и коттеджи руководству – борясь с перманентным жилищным кризисом в стране… Ну и между всеми этими и другими столь же важными важнейшими делами, как бы между прочим изучают правила ПТЭ и ПТБ, устройство станков и оборудования. Изредка им дают возможность самим включать закреплённый станок и даже выточить на нём какую-нибудь несложную болванку, после чего вновь – «регламентные работы». После двух-трёх лет службы, став настоящими муЖщщщинами, они увольняются из министерства с твёрдо усвоенными навыками обращения с метлой и лопатой, со знанием субординации и умением вовремя включать дурака…

Хм, гкхм…

…Включать и выключать данный станок.

Каждый год отраслевые ВУЗы выпускают из своих стен десятки тысяч мастеров, инженеров и специалистов «узкого профиля». Они каждый день ходят на службу в цеха заводов, уча молодых рабочих как надо проводить уборку территорий и цехов, как правильно включать станки и грамотно эксплуатировать оборудование.

Правда, последнее - всё чисто в теории. Как надо на практике – они и сами не знают и даже не догадываются. Ну, разве что окромя самых умных из них, конечно. Но те предпочитают помалкивать в тряпочку, ибо в нашем бездействующем министерстве, такие не особо приветствуются.

Большинство из них через двадцать пять лет уходит на заслуженную пенсию в должности начальника цеха или его заместителя по производству (эксплуатации, персоналу, ремонту и так далее)… Но отдельные – наиболее талантливые и способные организаторы бездействующего производства – идут на повышение и становятся главными инженерами и директорами предприятий, а то и перебираются в Москву на руководящие должности в министерстве…

Ну а уж самый одарённый и опытный «организатор» производства, которое ничего не производит – становится министром.

День и ночь кипит работа в отраслевых научно-исследовательских институтах и конструкторских бюро. Взамен морально устаревших станков и оборудования, разрабатывается и выпускается (на предприятиях других министерств) более современные, всё с более высокими технико-экономическими показателями.

Каждый год создаются новые главки, управления и конторы. Строятся новые цеха, а то и целые заводы ничего не производящего министерства, а уже действующие – расширяются и реконструируются.

Изредка высшим политическим руководством страны проводятся проверки готовности Министерства ко «Дню «Д»» («Часу «Ч»» или ещё как). Директора заводов съезжаются в Москву и в присутствии ничего не соображающих в производстве политиков, виртуально начинают производить основную продукцию (которую и в глаза - никогда в жизни не видели) и, причём – качеством лучше и количеством больше, чем у вероятных заграничных конкурентов. Удовлетворив высшее политическое руководство высокой готовностью ко «Дню «Д»» («Часу «Ч»» или ещё как), директора предприятий разъезжаются по своим дачам и коттеджам, также удовлетворённые полученными наградами, повышениями, назначениями…

Так же изредка, из министерства приезжают на предприятия с проверкой способности организации выпуска продукции. Естественно, захватив с собой «акул пера» и работников фото- и кинокамер.

Чтоб так сказать – увековечить.

Тогда рабочих срочно принаряжают в новые робы, а в столовых появляется белый хлеб с маслом и борщ с небритым салом из подсобных хозяйств… В цехах включают все станки – для съёмки кино и фото хроники, а для проверяющих готовится сауна с водкой, шашлыком и молоденькими санитарочками из заводского медпункта (подавальщицами из столовой, телефонистками, комсомольскими активистками и так далее).

Морально и физиологически удовлетворённая, министерская комиссия уезжает и в столице рапортует самому высокому политическому руководству страны:

- К «Часу «Ч»» (к «Дню «Д»») готовы!

То же самое на первых страницах советских газет:

- Нам лишнюю продукцию выпускать не надо. Но если потребуется – наше министерство станет самым продуктивным на промышленную продукцию министерством в мире!

Во всех синематографах демонстрируется снятые документальные фильмы… По написанным «акулами пера» сценариям снимаются игровые ленты с участием популярнейших актёров страны и вскоре весь советский народ бодро напевает:

- «Если завтра «День «Д»»,

Если скоро «Час «Ч»…!».

И тут в один «прекрасный до безобразия момент», по радио объявляется:

- Внимание, внимание, говорят все радиостанции Советского Союза! Сегодня в «День «Д»», ровно в четыре часа утра – внезапно и вероломно наступил «Час «Ч»»…

И тут оказалось, что половина станков не заводится вообще, а другая половина – сломалась едва заведясь… Склады сырья - пусты как закрома церковной мыши, или заполнены не тем сырьём… Электричество вдруг почему-то кончилось вместе с водой в водопроводе, а призванные на три года «работники лопаты и метлы» - которых тут же перестали кормить, разбежались по деревенским вдовушкам в поисках хлеба насущного…

И забегали-засуетились «командиры производства» и запричитали:

- Ой, да, как же так? Мы ж к проверкам всю свою сознательную жизнь готовились, а не к реальному производству?! ТАК НЕ ЧЕСТНО!!!

Утрируемо, но согласитесь: вполне узнаваемо!

Большую часть своего существования армия (любая армия мира) не занимается тем, для чего создавалась – войной. А стало быть, в мирное время нельзя определить на что годен тот или иной командир. А карьерный рост офицера происходит по критериям - бесконечно далёким от его способностей организовывать боевые действия вверенных ему войск.

И это особенность не только русской-советской-российской армии… Вооружённых сил любого государства перешагнувших какой-то вполне определённый организационный порог, после которого количество должно перейти в качество.

На Западе это первым понял прусский военный теоретик Карл фон Клаузевиц во времена Наполеоновских войн:

«Отныне война дело не армий – а целых наций».

В XX веке армии стали массовыми, стали формироваться «по повестке и по призыву». Однако ещё очень долго считалось, что управлять ими в мирное и военное время может лишь вполне определённая каста и никто другой. То есть люди, окончившие специальные учебные заведения, где преподают «науку побеждать» и потом всю жизнь делавшие карьеру именно на военной стезе.

Были забыты слова Клаузевица:

«Армию, в которой служат солдатами сыновья старших офицеров, банкиров и чиновников невозможно использовать так же,