Человек государев 2 - Александр Горбов

Он сделал шаг назад, оказавшись возле окна.

— На этом позвольте проститься с вами. Подумайте над моими словами, Михаил Дмитриевич. Через некоторое время я вернусь, и мы решим это дело. Если вы отдадите мне душу добровольно, то вашей жизни не будет ничего угрожать. И вы, даю слово, получите головы Басмановых.

Гробовщик поклонился. Распахнул окно и сиганул наружу. А через пару секунд Захребетник вернул мне контроль над телом.

— Как ты мог его отпустить⁈

«Спокойно».

— Ты обещал мне! Помнишь?

«Повторяю — успокойся».

— Гробовщик убил моих родных. А ты обещал мне месть!

«Обещал и не отказываюсь от своих слов. Вот только у нас в резерве сейчас шаром покати, если ты не заметил. Гробовщика я бы завалил, проблем нет, но вот твоё тело не факт, что пережило бы драку. Может быть, тебе оно и недорого, а у меня на него есть планы. Говорю третий раз — успокойся. С Гробовщиком мы разберёмся позже, когда подготовимся».

— Предположим. Тогда второй вопрос — о каком моём «трупе» он говорил?

Захребетник мысленно пожал плечами.

«Труп как труп, ничего особенного. Издержки тайной магии — когда человек при смерти, иногда проще заново создать ему тело. А у тебя тогда вся требуха всмятку была».

— То есть там реально мой труп остался? Ну, спасибо, удружил.

«Пожалуйста, всегда к твоим услугам».

Новость, если честно, меня ошарашила. А я — это всё ещё я или нет? Если Захребетник скопировал тело, то что стало с моей душой? Или…

«Значит так, не будем ждать, — прервал меня Захребетник. — Нам нужна сила, чтобы устранить Гробовщика, и я знаю, где её взять. Время как раз подходящее, так что прямо сейчас и сходим».

Он снова перехватил управление, вышел из комнаты, запер дверь и отправился на улицу.

«Эй, алло! Ты куда это?» — Мне только и оставалось, что вопить мысленно.

— Тебе понравится, обещаю.

Людей на улицах почти не было, а редкие фонари с трудом разгоняли густые вечерние сумерки. Так что Захребетник, не опасаясь, перешёл на бег. И всего за четверть часа домчался до Заварной улицы. Он точно знал, куда идти, и прямиком направился к двухэтажному купеческому дому.

— Увидишь.

Легко перемахнув через забор, он как ни в чём не бывало прошёл мимо двух сторожевых псов. Те даже ухом не повели, не замечая незваного гостя. А он обошёл дом и проскользнул внутрь через чёрный ход.

«Ты что, грабить собрался?»

— Больно надо. Всего лишь заберу ненужное.

«Перестань меня позорить! Бояре Скуратовы никогда не марали честь воровством!»

— Ты сегодня какой-то нервный, Миша, — шёпотом ответил Захребетник. — Сходи в аптеку, возьми себе, что ли, валериановых капель. Сказано тебе — ненужное. Хозяева этого дома даже не подозревают, что оно здесь лежит. А раз так, считаем, что я старинный клад нашёл.

Взбежав по лестнице на второй этаж, он прошёлся по коридору и сунулся в маленькую комнатку, заваленную хламом и старьём. Сломанная мебель, пыльные мешки, тряпьё и прочая дрянь. Захребетник отпихнул ногой какие-то тюки и, не напрягаясь, сдвинул в сторону ветхий комод.

— Ага, точно, это здесь.

Захребетник вытащил из моего кармана «регента» и, передразнивая меня, с важным видом нацепил пенсне на нос.

— Видишь?

Часть стены светилась зеленоватым светом, ровным и мягким. Захребетник постучал в этом месте костяшками пальцев, прислушался, а затем саданул кулаком. На пол посыпалась штукатурка, а он сунул руку в получившуюся дыру. И вытащил наружу небольшой ящичек.

Под крышкой лежали кубики малахириума в почерневшей от времени оправе. Судя по интенсивности свечения, они немного разрядились от времени. Но силы в них было предостаточно, чтобы много раз наполнить внутренний резерв.

— Ну, как? Я же говорил, что тебе понравится. Теперь Гробовщик для нас не проблема.

Захребетник сунул ящичек под мышку и пошёл обратно к выходу.

— Дома «выпьешь», — велел он мне. — Только по одному за раз, больше тебе нельзя.

Когда мы спускались по лестнице, деревянные ступени нещадно скрипели. Но Захребетник не старался ступать тише и шёл, будто прогуливаясь.

— Кто здесь⁈

На первом этаже возле перил стоял мужчина со свечой в руке и вглядывался в темноту на лестнице. Захребетника, подошедшего почти вплотную, он не замечал и продолжал грозно хмуриться.

— Нет тут никого, — шепнул Захребетник ему в ухо и дунул, гася свечу.

Мужчина закатил глаза, тоненько вскрикнул и рухнул в обморок. А Захребетник пошёл дальше, довольный своей шуточкой.

Глава 11

Звонок

Вернувшись домой и войдя в комнату, я первым делом принялся соображать, куда бы спрятать шкатулку с малахириумом. Бросать такое где попало нельзя.

Шпиона и доносчика Куропаткина в доме больше нет, однако визит Гробовщика показал, что пробраться ко мне особого труда не составляет. Если спрятать малахириум в комод, то от человека, вооруженного «регентом», его не убережёшь, но и оставлять шкатулку на видном месте не стоит. Мало ли кто здесь окажется в моё отсутствие и решит заглянуть под крышку. Сотрудник Коллегии Государевой Магической Безопасности, хранящий дома малахириум, при всём уважении к моей персоне у того, кто заглянет, вызовет вопросы.

«Верно рассуждаешь, — обронил Захребетник. — Иной раз соображаешь недурно, даже подсказывать не надо».

Самым подходящим тайником мне все-таки показался комод. Удивительное дело: обитаю я в этой комнате всего два месяца, а комод успел набить всякими полезными вещами почти под завязку. Притом что ничего такого особенного не покупал.

«Это нормально, — порадовал меня Захребетник. — К тому моменту, как на собственную квартиру съезжать соберёшься, вообще подвода понадобится. Хотя въехал сюда с единственным полупустым саквояжем… Не тяни, Миша! Чего ждёшь?»

Захребетник стремился побыстрее добраться до малахириума. Я открыл шкатулку.

Изнутри она была обита бархатом, который от времени почти не пострадал, разве что выцвел по краям — превратился из чёрного в серо-жёлтый. Кубики малахириума лежали в специальных гнёздах. Ровно дюжина, двенадцать штук. Все одинарные, двойных и тройных нет.

Я вытащил из бархатного гнезда кубик. В очередной раз подумал, какое это удовольствие — держать в руках малахириум. Ощущать содержащуюся внутри могучую силу, готовую вот-вот, подчиняясь моей воле, перетечь в меня!

Прежде, будучи боярином и черпая магию из родового источника, я ничего подобного не чувствовал. Быть может, потому, что слишком легкомысленно относился к магии? Занятия