Хранители Седых Холмов - Леока Хабарова

Он задышал часто и шумно. Крепче стиснул меч, повыше поднял окровавленное лезвие, поймал отражение, и…

Крик вырвался из глотки. С зеркальной поверхности глядел чудовищный монстр с застарелым косым шрамом через рожу. Кровожадный, не знающий жалости демон. Тот самый, от руки которого погиб Марий Полумесяц.

Нет… Это неправда. Неправда! Нет. Не-е-е-е-т!

Мир вокруг затянуло багрянцем, и Яр провалился в беспамятство.

Было слишком темно, чтобы видеть. Башка гудела. Хотелось пить. Волосы упали на глаза и мешались. Яр потянулся загрести их пятернёй, но не смог: кто-то связал ему руки.

— Не двигайся! — скомандовал этот кто-то громким шёпотом, и Яромир, проморгавшись, разглядел Преславу.

Княжна направляла на него кинжал. Острое лезвие слабо мерцало в полумраке.

Яр сморщился. Что, бес возьми, происходит?

— Отвечай, ты это или… не ты? — васильковые глаза лихорадочно блестели на белом, как мрамор, лице.

Хороший вопрос…

— Отвечай! Не то убью! — голос княжны предательски сорвался.

— Я.

— Точно?

— Точно. — Ледорез в два счёта освободился от пут и протянул верёвку княжне. — Где мы?

— Не знаю, — последовал ответ. — Кажется, в чулане. Тут повсюду хлам, ветошь и пауки. Когда ты… стал совсем странный, я уж и не знала, как быть. Перепугалась вусмерть. Но тут появился тощий рыжий парень. Он мычал, махал руками, звал. А за ним прибежали ещё двое. Один чернее сажи, с кольцом в носу, а второй весь расписной. Взвалили тебя на плечи и поволокли, а ты упирался, брыкался и выл. Чудом запихнули тебя в какой-то проход. Там была лестница, и мы спустились. Расписной отыскал эту дверь, вскрыл замок и велел затихариться, а сам ушёл и своих увёл. Куда — не знаю…

Она осеклась и потупилась.

Яр нахмурился. Губитель дев и его подпевалы… Вот уж от кого не ждал помощи!

Он глянул на дверь. Да уж… Если тарханцы их обнаружат, придётся солоно: хлипкий засов не выдержит и двух ударов.

Нехорошо…

— Как ты? — Преслава с тревогой заглянула ему в лицо.

— В порядке.

Ответ явно княжну не устроил.

— Скажи честно, — прошептала она, — ты… нездоров?

Яр посмотрел долго и внимательно.

— Я проклят, — выдал без обиняков. — И проклятье жрёт мою душу.

— И… давно это с тобой?

— Уже да.

— Странно… — княжна выглядела озадаченной. — Никогда раньше не замечала.

Яромир смежил веки и привалился затылком к холодной стене. Вздохнул.

— Снеженика умела снимать это дерьмо, — проговорил и тут же сообразил, что сболтнул лишнего.

Погань… Начало бабского допроса на раз, два…

— Снеженика — это… твоя женщина?

— Да.

— Она княжна?

— Нет.

— Она красивая?

— Временами.

— Ты её любишь?

— Да.

— А она тебя?

Яромир повёл плечом, прогоняя мурашки.

Заснеженный погост. Отчаянная магическая схватка. Снеженика, стремительно превращающаяся в обтянутый кожей скелет…

' — Потому что люблю…' — прозвучал в голове её голос.

Потому что люблю…

— Да.

Преслава с пониманием кивнула и тут же задала следующий вопрос:

— Тот синий цветок, который велели тебе передать… От неё?

— Да.

— Это какой-то особый знак, так ведь? — взбаламутилась Преслава. — Я знала! Я знала! Синегорка не верила, но я-то сразу поняла! И что он значит, этот знак?

Яр снова вздохнул и устремил взгляд на стиснутые кулаки.

— Она умирает, — сказал тихо. — И я — единственный, кто может помочь.

Улыбка мигом сошла с лица княжны.

— Мне жаль. — Преслава положила руку на его предплечье. Заглянула в глаза. — Ты сумеешь её спасти. Непременно сумеешь!

Яр кивнул, накрыв её ладонь своей. Сам он подобной уверенности не испытывал, но и сдаваться не собирался. Он доберётся до Седых холмов, даже если придётся вплавь пересечь море.

Дождись меня. Дождись!

Дверь дёрнулась так неожиданно, что сердце срикошетило куда-то в живот.

Яромир сглотнул, осторожно поднялся и принял из рук Преславы кинжал. Кивком велел перепуганной княжне отойти в сторону, а сам приготовился. Встал в стойку и напрягся, как тетива.

— Эй, Вепрь, — прошелестел за дверью знакомый голос. — Отворяй. Я вас выведу.

Глава 18

Яромир ожидал лицезреть Губителя дев. Причем так основательно, что вздрогнул, увидев на пороге чернявого здоровяка со следами былой силы в некогда могучих плечах.

— Ты? — Преслава узнала евнуха мгновенно. — Это ведь ты! Ты захватил нас тогда, у Грозовой гряды! Мучил и чуть не убил!

— Так ведь не убил же, — хмыкнул евнух.

Теперь Яр вспомнил его отчётливо. Овод — так называли этого типа братья-лихолюды.

Да, всё верно. Преслава не ошиблась. На пути к Малахитовой излучине они действительно угодили в ловушку, и разбойничья шайка вдоволь натешилась, избивая и запугивая пленников. Благо, охочий до золота Овод задумал получить за княжну щедрый выкуп. Лихолюды отправились в Перелесье, но в планы неожиданно вмешалась кровожадная грудастая упырица… [1]

— Подонок! — выпалила княжна. — Оляна велела тебя оскопить, и правильно! Поделом тебе! Поделом!

Она плюнула бывшему разбойнику в лицо.

— Уйми свою бабу, пока я ей не врезал, — спокойно изрёк Овод, утираясь. — Я здесь, потому что благодарен тебе.

Яр удивлённо вскинул бровь. Благодарен? Вот-те-нате.

— Ты мог в два счёта меня прикончить, — пояснил Овод. Он порядком оплыл, но рост и мощь остались при нём, — но не стал. Сохранил жизнь. Не скрою, сперва я тебя проклинал. А как иначе! Меня лишили яиц и продали в рабство. Но со временем понял, что жизнь лучше смерти. Пусть даже такая дерьмовая. Жизнь полна возможностей, а смерть — это тупик.

Яромир молча выслушал тираду.

— Я знаю безопасный путь, — продолжил Овод. — Он ведёт прямо к докам. Там полно торговых галер. Смыслишь, о чём я?

Да уж… Заманчивое предложение. Но Яр не торопился с ответом. По-своему расценив его молчание, Преслава повисла на локте.

— Не верь ему! — взмолилась она. — Он подлец, каких свет не видывал!

Овод хмыкнул.

— Что, пойдёшь на поводу у мокрощёлки? — взгляд его сделался сальным и мерзким. — Похоже, яиц нет как раз у тебя.

— На меня такое не действует, — спокойно изрёк Яромир.

— Тогда растолкуй здраво, — пожал плечами Овод. — Мы в подвалах под гаремом, а это настоящий лабиринт. Опасный и путанный. Без