Жаркое лето сорок первого - Рыжий

Глава 13

Обстановка складывалась паршивая: Артём ранен, дед со станковым пулемётом строчит, не жалея патронов, что может означать только одно - писец подкрался незаметно. Ещё и мы военфельдшером и бойцами охраны стоим в поле, на открытой местности.

-Ну что там, - нервно сглатывая, спрашиваю я.

-Пуля застряла... - Коротко ответила девушка. - Кажется, ребро сломано!

Я мысленно выругался: так получилось, что рёбра я никогда не ломал, да и в медицинских делах - я полный ноль, поэтому и не знаю, что делать и как помочь!

-Ты и ты! - Ткнул я пальцами в бойцов. - Подготовьте носилки.

Красноармейцы замялись, не зная, как это сделать.

-Чë стоим? Кого ждём?! - Заорал как невменяемый, я. - Взяли немецкие плащ-палатки, две жерди покрепче нашли! Совместили! Бегом!

Бойцы, поняв мою мысль, тут же бросились к опушке.

Повернувшись к девушке, заметил, что она достала из своего вещевого мешка флягу какие-то непонятные для моего взгляда медицинские прибамбасы, из всего я смог опознать только скальпель и ножницы с какими-то крючками. .

-Руки мне полей! - приказала девушка, протягивая трофейную ёмкость. Я послушно взял фляжку, после чего, сняв крышку и открутив пробку, почувствовал аромат спирта. Тонкой струйкой полил девушки на руки.

Военфельдшер открыла упаковку трофейного бинта и сложив его несколько раз, смочила в спирте. Начала дезинфицировать свои инструменты.

Обстановка была нервная - к стрельбе из “Максима” прибавились и одиночные винтовочные выстрелы.

Прибежал старшина с другого фланга. Увидев, что мы возимся с раненным старшим лейтенантом, посуровел, и, увлекая за собой Вохмина, бросился в сторону всё не стихающего боя.

Вернулись оба красноармейца, начали мастерить носилки, смастерив, один из них бросился в ту сторону, где уже во всю шел бой. А я смотрел за тем, как девушка разложила свои инструменты в котелок и начала обрабатывать пространство вокруг раны. Из антисептиков у неё был только спирт.

Я мысленно выругался - как в таких условиях, без нормальных медикаментов, без стерильной операционной местные врачи вообще могут хоть кого-то спасти? Вот они - настоящие герои!

Неожиданно Артём застонал, а девушка, прикусив губу, взяла в руку скальпель и сделала первый разрез…

Крови я никогда не боялся, даже в детстве, увидев сбитую на дороге собаку с пробитой головой… В прошлом, вернее настоящем - видел и трупы, обыскивал их, собирая трофеи. Но сейчас, когда девушка аккуратным, ровным движением начала резать моего друга, а тот слегка постанывал, но не дергался, мне стало по-настоящему не по себе.

Бойцы, наконец, закончили с носилками и испуганно посматривали на девушку. А военфельдшер уже сменила скальпель на пинцет и твёрдо приказала:

-Помой руки, срочно! Будешь мне ассистировать!

Я послушно вымыл руки спиртом, который из фляжки лился благодаря одному из бойцов.

-Я сейчас поставлю крючки. Готовься у меня их перехватить, ты будешь держать, чтобы я могла спокойно работать.

Нервно сглотнув, я попытался морально приготовиться, но не получилось - команда прозвучала всё так же неожиданно:

-Перехватывай!

Я послушно схватился за крючки.

-Сильнее тяни! Я ничего не вижу! - Потребовала девушка.

Пришлось выполнять…

Было по-настоящему страшно - какой из меня ассистент на операции? Вот только выбирать не приходилось, приходилось работать!

Девушка аккуратно залезла в рану пинцетом и начала там шерудить. Артём застонал громче. У меня к горлу подкатил комок. Еще чуть-чуть, и… думать о том, что будет, если меня вывернет на рану не хотелось. Каким-то нечеловеческим усилием воли я смог себя сдержать…

***

Военное училище Поляков Павел Иванович закончил с отличием, поэтому и смог выбрать место для прохождения дальнейшей службы. Посовещавшись с братом-танкистом, принял решение проситься в Белорусский Особый Военный Округ. Всё в жизни молодого красного командира, казалось, начала налаживаться – после училища, как он думал, всё пойдет на поправку, но… Началась война.

Что произошло, Павел Иванович даже и не понял. Вроде ехал себе в поезде, как проснулся от бомбёжки. Потом был страх, ужас и кровь. Чудом молодой лейтенант выжил – в то воскресное утро немецкие самолёты разбомбили их поезд подчистую, поразвлекавшись в отстреле безоружных пассажиров из бортового вооружения своих винтокрылых машин.

Как он тогда выжил? Павел не знал. Но каким-то чудом смог сохранить документы. А потом было несколько дней страха. Он шёл куда глаза глядят, но везде натыкался на немцев. Решил уйти подальше от дорог и идти на восток – как попал к полицаям. В общем – будущее светило ему тёмное и беспросветное, если бы не небольшая группа старшего лейтенанта Крылова.

Именно люди Крылова освободили пленников и разбили отряд предателей без особых проблем.

Короткий разговор, и благодаря тому, что он, молодой лейтенант Поляков сохранил документы, этот старший лейтенант ему поверил и вручил оружие и зачислил в свой отряд, причём не рядовым бойцом, а самым настоящим командиром подразделения, пусть и подразделение это – расчёт станкового пулемёта.

Оказанное доверие Павел Иванович хотел оправдать, поэтому к выполнению задачи по обеспечению охранения отнёсся с полной серьёзностью. Три бойца и станковый пулемёт – много это или мало? Сам лейтенант считал, что людей маловато, но и не с батальоном противника же им в одиночку воевать?

Только бойцы успели занять позиции и наскоро замаскироваться, как лейтенант увидел дымный шлейф на дороге. Ехала машина. А может быть – и не одна. Кто едет? Дураку понятно – немцы. Кому ещё у них в тылу на машинах разъезжать?

Подпустив противника поближе, Павел Иванович смог определиться и с составом колонны противника. Как оказалось, приближались всего три единицы техники. Впереди мотоцикл с коляской и пулемётом, следом за ним следовала окрашенная в серо-стальной слегка раздутая легковая машина с брезентовым верхом, а замыкал колонну небольшой тентованный грузовичок, визуально напоминавший советскую «полуторку».

Недолго думая, лейтенант приказал:

-К бою!

Пулемётчики тут же заняли свои позиции.

-Вначале нужно уничтожить пулемётчика на мотоцикле! – Коротко начал раздавать указания лейтенант.

Немолодой пулемётчик, первый номер пулемётного расчёта понятливо кивнул и плавно повёл стволом «Максима» из стороны в сторону, готовясь к бою.

-Остальные, по водителям!

Бойцы послушно покивали.

-Как мотоциклисты будут уничтожены, пулемёт переносит огонь на грузовую машину.

Бойцы покивали…

Бой начался в тот самый момент, когда до шедшего головным немецкого мотоцикла было около полутора сотен метров. Длинная, десятка на три патронов очередь, и, мотоцикл, перечёркнутый огненными росчерками трассирующих пуль, дернулся в сторону и слетел в кювет.

Тут же