Жрец Хаоса. Книга ХV - М. Борзых

— Вы уж простите, но на всякий случай уточню: проблем с королевской четой Туманного Альбиона у вас, госпожа, не ожидается?

— Пока со мной рядом жених, — с очаровательной улыбкой ответила Эсрай, — проблемы могут ожидаться только у них.

— Я примерно так и предполагал, — пробормотал Савельев, пряча улыбку. — Что ж, благодарю за содействие вас, Юрий Викторович, и вас, госпожа Эсрайлиннвиэль. Более не смею вас задерживать. Наслаждайтесь приёмом.

О том, что наслаждение от приёма будет весьма специфичным, я догадался, стоило нам войти в Алексеевский зал. Мы с Эсрай тут же оказались в окружении африканской делегации, что-то выкрикивавшей на своём языке и наставлявшей на меня лично копья из обсидиана.

Глава 11

Да вот только стычки с племенами Килиманджаро мне не хватало для полного счастья. При этом в магическом спектре я видел буквально, как вспухает вокруг африканцев магия, преобразовываясь в фигуры трёх мощных горгов. За остальными африканцами, державшими копья с обсидиановыми наконечниками, выстраивались другие эфемерные хищники — вроде тех же пантер, львов, гепардов. Был даже один слон. Ничего не скажешь, компания представительная, и все они с хищным оскалом уставились на меня. При этом я знать не знал, когда успел перейти африканцам дорогу.

— А это и не ты, — услышал я задумчивый голос Войда.

Сразу же после этого в голове сложились воедино кусочки мозаики. С учётом того, что задачей горгов было уничтожение астральных паразитов, подселяющихся в разных существ, скорее всего, старейшины почуяли внутри меня нахождение Войда. Менять ипостась для того, чтобы демонстрировать, что я свой, было бы сейчас, вероятно, оптимальным вариантом. Но родовые доспехи и общий флёр помпезности этим явно были бы нарушены.

Эсрай дёрнулась было из-за моего плеча, каким-то образом вмешаться, но я чуть приподнял правую руку, останавливая её. Толпа вокруг нас несколько отпрянула, но с любопытством взирала на бесплатный цирк. В это же время сквозь толпу проталкивался великий князь с той самой переводчицей. Та на ходу выкрикивала что-то, пытаясь перекричать гул толпы, но, насколько я видел, африканцы ей не отвечали. Зато старейшины попытались взять меня в полукруг и низким утробным рычанием выдавить из Алексеевского зала.

Стянув с головы венец, я задорно улыбнулся — ведь в эту игру можно было играть вдвоём. Только у них горги были эфемерными, у меня же настоящим. Совершив частичную трансформацию, я остался с человеческим телом, но звериной головой. Трансформировав заодно и голосовые связки, я издал рык, превосходящий в разы силой и мощностью звуки от троицы старейшин. Создалось ощущение, будто против трёх котят вышел давным-давно вымерший пещерный лев. Я же в магическом спектре видел, как горги, если не попятились, то опустили головы значительно ниже, пытаясь сопротивляться приказу старшего, пока ещё не явному, но предупреждающему о том, что не стоит соваться.

В глазах старейшин отразилось непонимание происходящего. Женщина и вовсе начала принюхиваться, обнажив клыки в оскале и едва ли не как змея, высовывая язык и пробуя воздух на вкус. К этому моменту как раз пробились в наше кольцо Великий князь с переводчицей.

— Князь, в чём дело? — Михаил Дмитриевич с усилием отодвинул несколько копий и стал со мной плечом к плечу, демонстрируя абсолютную поддержку троном меня любимого перед африканцами.

— Пусть ваша переводчица передаст, что сложившуюся ситуацию лучше обсудить без лишних ушей и глаз. Я догадываюсь, в чём причина недопонимания, и готов доказать, что я не тот, кем они меня считают.

— Хорошо вам, вы хоть что-то понимаете и о чём-то догадываетесь! — тихо ругнулся Великий князь.

Дождавшись кивка от Пожарского, переводчица, используя гортанные звуки и некие пощёлкивания, поцокивания языком, напоминавшие стрекотание сверчка, передала моё послание старейшинам.

— Заодно и добавьте, — с милой улыбкой добавил от себя Михаил Дмитриевич, — что применение силы против верных подданных империи, в том числе и личных вассалов Пожарских, у нас не просто не приветствуется, а может вызвать вполне определённую реакцию. Юрий Викторович не раз доказал личную верность будущему императору и верность империи. А потому стоять за него мы будем как за своего кровного союзника.

Выслушав оба перевода, старейшины взмахнули рукой, и копья от нас убрали.

— Прошу следовать за мной, — мягко приказал Великий князь.

После чего мы столь диковинной процессией покинули Алексеевский зал, лишив гостей бесплатного представления. Судя по месту, куда нас провели, на коронации не впервые вспыхивали конфликты между гостями. Потому Пожарские подготовили соответствующие места для выяснения отношений таким образом, чтобы не помешать другим гостям веселиться. Мы оказались в урезанном подобии тренировочной арены, огороженной магическими щитами, по факту же являвшимся пустующим кабинетом, обшитым деревянными панелями и с выгравированными рунами защитных конструктов в каменном полу, постепенно наливающихся силой. Стоило нам переступить порог кабинета-арены, а безопасникам в ливреях гвардейцев Пожарских сомкнуть строй за нашими спинами, африканцы принялись наперебой доносить свою точку зрения до Великого князя. Косились на меня при этом явно недобро.

— Ты суть претензий понимаешь? — тихо прошептала мне на ухо Эсрай, всё же стараясь держаться рядом.

— Примерно, — не стал вдаваться в подробности я.

— Подстраховка нужна? — всё таким же спокойным тоном уточнила невеста.

— Надеюсь, что до этого не дойдёт. С другой стороны… — я замешкался, — не могла бы ты подержать кое-что из моих вещей?

Получив в ответ удивлённый кивок, я как заправский циркач принялся готовиться к предстоящему представления, снимая церемониальные одежды.

Африканка-переводчица эмоционально принялась переводить сказанное старейшинами.

Я представлял себе общий смысл претензий. Он сводился к тому, что я одержимый. Одержимые же рано или поздно начинали лить реки крови, поддаваясь некому животному или кровожадному началу, поселившемуся в них. О чём-то подобном в своё время меня предупреждал и Али Керимов, желавший ещё разок встретиться со мной и проверить, не растворилась ли до конца сущность горга во мне. Но последний раз, когда мы виделись с патриархом рода Керимовых, тот был занят допросом погибшего императора Австро-Венгрии. Ему явно было не до проверки моего душевного состояния. Так что в целом моя ситуация оставалась неоднозначной. Ведь со своими подселенцами я в итоге вступил в шаткое равновесие и не планировал их поглощать, используя на благо себе их воспоминания, опыт и знания, что для нормального положения вещей было противоестественно.

Но опасения охотников я всецело понимал