Развод. Я календарь переверну - Элен Блио

Смотрю сейчас на неё и понимаю, что вообще не ревную.

Отболело. Отмерло. Всё.

Нет ничего.

Даже сожаления нет.

Я иду вперед, шагаю семимильными шагами.

Всё, что было в прошлом — остаётся в прошлом. Я перевернула этот долбанный календарь и прекрасно себя чувствую в новом качестве почти разведённой женщины.

Заседание через неделю. А потом...

«Я свободе-ен, словно птица в небесах..

Жаль, что я не увижу, как Макар это поёт, потому что у кого, у кого, а у него от свободы удовольствия будет мало.

Свобода у него, потому что, с привкусом а-а-агромной потери.

Нет, он может, конечно, оспорить мои имущественные притязания, только в этом случае реально будет хуже. Пока я на его стороне — он еще сможет более-менее оправиться. А вот если мы с Крестовским пустим в ход тяжелую артиллерию...

Причем моих активов и того, что я у Игнатова отжимаю удар не коснётся.

Всё-таки не зря я окончила в своё время экономический. Не зря.

- Карина, вы чего-то не поняли?

- Поняла. Сейчас. Пять минут.

- Молодец. И кофейку мне. Капучино, пожалуйста.

Карина молоток, не дура. Догадалась, что со мной в принципе лучше не ссорится.

Хотя какие уж тут ссоры, когда она под моего мужа легла?

Понимает, что дни её тут сочтены. Но одно дело быть уволенной с треском по статье, да с каким-нибудь волчьим билетом — а круги предпринимательские узкие, этому шепнул, тому сказал, тем сообщил, и на работу девушка Карина в приличное место больше не устроится. Другое дело — выполнять все указания нового шефа и смиренно просить о переводе в другой отдел. Думаю, секретарша моего Игнатова на это рассчитывает.

Что ж... если работает реально хорошо - зачем её, дуру, выгонять?

Ну, слаба на передок, повелась на просьбы и призывы начальства, что ж теперь, на всю жизнь клеймо ставить?

Правда, я бы ставила. Чтобы сучкам не повадно было.

Но теперь чего уж?

Кандидат на её место у меня есть. Одна из «бывших жён» в прошлом успешно работала личным помощником крупного чиновника, потом вышла замуж за этого чиновника, и он запретил ей работать. А потом изменил и подал на развод. А она осталась с детьми и без работы. Нет, алименты он, конечно, платит, но работа всё равно нужна. Потому что детям исполнится восемнадцать и алименты тю-тю, а у мужа уже новая молодая жена, которая не позволит бывшей тянуть из него бабки на содержание.

Пять минут, и Карина действительно приносит документы, кофе, а вместе с ними чёрт приносит и Макара.

Хотя, почему чёрт? Это же его рабочее место. Пока. И он обязан тут работать. Тоже пока.

- Ада? Всё-таки приехала?

- Я предупреждала.

- Хочешь сказать, что заняла мой кабинет?

- Я могу и в конференц-зале посидеть. Если я тебя напрягаю.

- Ты, напрягаешь? Сидишь за моим столом, в моём кресле... Нет, конечно, ты меня не напрягаешь, дорогая, работай. Тебе помочь?

- Когда у меня возникнут вопросы я тебе сообщу.

- Прекрасно.

Злится. Иглы ядовитые выпускает как дикобраз. Смешно. Знает же меня!

Прекрасно знает.

Знает, что вот так со мной нельзя. Опасно и бессмысленно.

Да, возможно в последние пару тройку лет я стала другой, более спокойной, мягкой, покладистой.

Мне казалось, я имею на это право.

Мне можно.

Нифига. Нельзя.

Нам, женщинам, оказывается, вообще нельзя расслабляться. Никак.

Обидно, да?

И хочется разорвать этот порочный круг.

Лечь на шезлонге с коктейлем и не думать, что на животе складки, на попе целлюлит, а на лице морщины.

Просто жить и радоваться.

Я и буду.

Точно буду.

У детей в начале октября будут каникулы, целая неделя, можно взять путевку, например в Тай, да, там еще не сезон, но погода может быть вполне благоприятная.

Взять хороший отельчик на Пхукете, покататься по острову. А можно полететь в Эмираты, Дубай или Абу-даби, или куда-нибудь на побережье, Рас-эль-Хайма или Фуджейра, там тоже хорошо.

Надо подумать, спросить детей, чего они хотят. Егор, может, ничего не захочет, у него тут своя жизнь, друзья. Да, он, кажется, говорил, что их класс собирается в поездку в Беларусь. Тоже хорошее дело, надо узнать, если он хочет ехать туда —‘пусть едет. А мы с Евой оторвёмся на курорте.

Думаю, бизнес переживёт моё отсутствие.

Пока.

Нет, на самом деле я не собираюсь быть такой беспечной. И, разумеется, иду на этот шаг, отжимаю у Макара его компанию не для того, чтобы её профукать. Я буду вникать, да мне и вникать особо не надо, я же всегда ему помогала, знаю, что тут с чем едят. Но перед тем, как плотно заняться делами мне на самом деле надо отдохнуть.

Просматриваю документацию по последней сделке.

Макар много говорил о ней до юбилея.

Сначала был доволен, потом рычал, потом орал, потом матерился, говоря, на хрена он связался с этими тупыми поставщиками, тупыми заказчиками, тупыми исполнителями. В общем, тупыми были все, один Игнатов, который всех собрал —белый и пушистый. Как всегда.

Я ему тогда тоже помогла советом. Всё просто. Всё всегда упирается в бабки. Этим подними процент, этим снизь, этих убеди в том, что они незаменимые, тоже бабок подкинь.

По итогу ты вроде бы больше потратил, да?

Макар и орал - какой поднять процент, они меня разорят! Но! Один процент поднял, один опустил, а работа пошла эффективнее, закончили в сроки и получили прибыль больше, чем та, на которую рассчитывали. Всё просто. Сработали чётко, потому что был интерес. Игнатов был доволен, надулся, важный как индюк, гоголем ходил, и сразу забыл, что это было моё предложение. Ну-ну...

Тогда мне было просто смешно за ним наблюдать. Теперь.

Теперь я считаю, что давно нужно было занять достойное место в компании, к созданию которой я немало сил приложила.

И я его занимаю.

- Ада, может, пообедаем вместе?

- Не рано ли ты обедать собрался, Игнатов? У тебя еще несколько документов по сделке лежат, проверить надо.

- Ну, так ты у нас теперь начальство, да? Ты и проверяй.

- Я-то проверю. Только вот зачем тогда тут вообще нужен ты? Заметь, пока разговор у нас шёл не о полной передаче полномочий, а о частичной. И предполагалось, что работать мы будем вместе. Но если ты считаешь, что лучше сделать иначе, что ж...

- Хватит, Ада. Хватит. Давай эти долбанные договоры.

- Даст