Интересы короны - Юлия Арниева

— Как вы оказались в Лондоне?

— Леди Бирмс вышла замуж в третий раз. Новый муж — джентльмен из Йоркшира, со своими порядками. Он распустил половину старой прислуги. Мы с матерью оказались на улице. Мать вернулась в свою деревню, я… я не хотела.

— Понимаю.

— Я приехала в Лондон, — продолжила мисс Дэй, складывая руки на коленях. — Долго искала место, потом работала у одной дамы, но вскоре её сын сократил содержание, и я снова оказалась без места.

Я слушала её, не перебивая, и одновременно думала о своём.

Мэри в секретари не годилась. Она прекрасно справлялась с гроссбухами и отчётами, но под диктовку писала по-прежнему медленно и с ошибками, и манерам, которые требовались от секретаря, сопровождающего меня на визитах, она так и не выучилась — это было не её виной, просто она выросла в другой среде. Да и производство в Саутуорке захватило её целиком: она считала лучше любого мужчины-приказчика и в ведении дел не уступала самой Эббот. Ещё несколько месяцев и из неё получится вторая управляющая. Заставлять её при этом ещё и сидеть в моём кабинете, разбирать приглашения было бы и нерационально, и попросту жестоко.

А вот мисс Дэй была другого склада.

Я смотрела на неё — на её тёмно-зелёное платье с высоким воротничком, на прямую посадку, на сложенные на коленях руки, на собранную и цепкую внимательность, с какой она выдерживала мой взгляд. Дочь кухарки, выученная вместе с хозяйской дочерью, конечно, могла усвоить кое-какие манеры. Но чтобы вот так, не потупляя глаз перед титулованной дамой, отвечать без нервной торопливости, без подобострастия и без панибратства, для этого одного гувернёрского курса было мало. Мисс Дэй держалась как человек, выросший в этом мире, а не как тот, кому в нём позволили краем погреться.

Что-то она скрывала. Это было ясно по запинке перед словом «дела», по тому, как у неё на секунду дрогнула губа, по выученной с детства осанке, которой не бывает у бедных, по чистоте её рук и по тому, что в этой крошечной комнате не нашлось ни единого личного предмета, ни единой памятной вещицы.

Возможно, она от кого-то пряталась. Возможно, у неё была какая-то старая, неприятная история, в которую я собиралась вляпаться по уши, не зная при этом и половины обстоятельств, и всё же, я не могла иначе.

— Мисс Дэй, у меня к вам предложение, — заговорила я, принимая решение. — Мне нужен секретарь, который будет вести мою переписку, разбирать почту, отвечать на приглашения, писать под диктовку и сопровождать меня на некоторых визитах. Жалованье — сорок фунтов в год плюс стол и комната на Кинг-стрит, если вам будет угодно жить у меня, либо стол и пять шиллингов в неделю на жильё, если предпочитаете оставаться у миссис Хатчинс. Месяц пробной службы, если мы не подойдём друг другу, расходимся без обиды.

Несколько секунд мисс Дэй молчала, не сводя с меня взгляда. По её лицу было видно, как в голове у неё перебираются и взвешиваются возможные ответы; губы её при этом оставались неподвижными, и только пальцы, сложенные на коленях, едва заметно сжались.

— Сорок фунтов, миледи? — произнесла она наконец, медленно, словно проверяя цифру на слух.

— Сорок.

— Это… очень щедро.

— Это столько, сколько мне нужно, чтобы вы работали у меня и не искали другого места, — отозвалась я, наблюдая за её лицом.

Она опустила голову, и вдруг на одно короткое мгновение, на её лице мелькнуло то, чего я у неё в этой комнате ещё не видела: глубокая, болезненная усталость, какая накапливается у человека, долго державшегося из последних сил и наконец получившего возможность расслабить плечи. Это длилось секунду, не больше. Потом мисс Дэй снова подняла голову, и лицо её было по-прежнему собранным и спокойным.

— Я согласна, миледи.

— Хорошо. — Я кивнула, поднимаясь со стула. — Тогда завтра, в восемь утра, на Кинг-стрит, дом четырнадцать.

— В восемь буду, миледи.

— Вы остаётесь у миссис Хатчинс?

— Если позволите, да. — Она помедлила, подбирая слова. — Я… привыкаю. Хочу присмотреться, прежде чем перебираться окончательно. Если, конечно, к концу испытательного месяца вы сочтёте, что я подхожу.

— Разумно, мисс Дэй. — Я улыбнулась ей ободряющей улыбкой. — Мисс Браун, — повернулась я к Мэри, по-прежнему стоявшей у двери, — мы уходим.

Мисс Дэй поднялась следом и опустилась в книксене, но спина оставалась прямой, а голова лишь слегка склонилась.

— Миледи, — произнесла она, выпрямляясь, — благодарю вас.

— Завтра в восемь, мисс Дэй.

Мы вышли из комнаты, тихо притворив за собой дверь. Спустившись, я попрощалась с миссис Хатчинс, оставив ей на прощание шиллинг «за беспокойство», что хозяйка приняла с величайшим достоинством, опустив монету в карман своего чёрного фартука одним отработанным движением.

Карета ждала у обочины. Норт, заметив нас, тут же подобрал вожжи, подавая знак, что готов к выезду. Мэри села первой, я следом.

— В Саутуорк, Норт.

— Слушаюсь, миледи.

Глава 17

Мы с Мэри и доктором Моррисом заканчивали завтрак, когда в столовую неслышно вошла миссис Грант.

— Миледи, — произнесла она, остановившись в паре шагов от моего стула и, сложила руки в своей неизменной манере, левая поверх правой, отчего связка ключей на поясе отозвалась металлическим звяканьем. — К вам некая мисс Дэй. Утверждает, что вы её ждёте.

— Жду, миссис Грант. Пригласите её в малую гостиную. Я подойду через несколько минут.

— Слушаюсь, миледи.

Экономка удалилась так же бесшумно, как и появилась. Доктор Моррис, успевший к этому моменту прикончить второй ломоть поджаренного хлеба и третью чашку чая, отложил салфетку и тяжело поднялся.

— Что ж, миледи, я, пожалуй, поеду вперёд, — промолвил он, поправляя жилет.

Он заговорщицки подмигнул Мэри и удалился к каретному сараю, где его терпеливо дожидалась видавшая виды двуколка. Я купила её в прошлом месяце, окончательно осознав, что одним экипажем нам не обойтись.

— Мисс Дэй, кажется, явилась минута в минуту, — заметила Мэри, отодвигая тарелку с