Правила волшебной кухни - 7 - Олег Сапфир

Джулия вдруг замолкла. Покраснела. Отвернулась. Ну а я решил с темы не съезжать:

— Это намёк или предложение? — улыбнулся я. — Ты так не шути. Я, быть может, и подумал бы над этим всерьёз, но насколько знаю у вас в Венеции не принято слишком быстро играть свадьбу. Сперва нужно лет пять присмотреться, подумать нужно ли это, и только потом…

— А разве не везде так? — спросила кареглазка, на что я покачал головой и ответил:

— Нет. У меня на родине всё может и за месяц произойти. Встретились люди, познакомились, поженились и живут себе.

— Да ладно⁈ — Джулия сделал круглые-прекруглые глаза. — У вас так⁈

— Ну… да.

— ДА ЛАДНО⁈ — повторила кареглазка, а затем собралась с мыслями, хитро прищурилась и спросила: — А ты точно из Российской Империи?

— Точно. Могу даже документы показать, — ляпнул я, не подумавши, и поспешил добавить: — Если найду их на дне средиземки, конечно. Но могу Андрюху попросить, чтобы достал и… стоп. А что такое?

— Да знаешь, что-то я засомневалась.

— Это почему же?

— Потому что, — тут кареглазка подняла руку, — я до сих пор не вижу у себя на пальце кольца, знаешь. Ведь если у вас действительно всё так быстро, то почему же я…

Джулия запнулась, спрятала руку и снова покраснела. Стоим. Молчим. Думаем каждый о своём. И внезапно, вытащить нас из этой неловкости вызвался Билли. Или Вилли? Сколько раз я просил братьев не забывать надевать бейджики — всё как о стену горох!

— Синьор Маринари, у нас проблемы.

— Ничего другого не ожидал, — кивнул я. — Что опять?

— Один из гостей забыл свою вещь, вот только мы никак не можем понять кто именно это был, как правильно вернуть, где хранить и так далее. Вы же разберётесь, ладно? Оставлю на барной стойке и побегу, у меня там столики до сих пор ждут заказа!

С тем официант со звоном шлёпнул на стойку… обручальное кольцо. А я подумал: Венеция решила за меня всерьёз взяться? Смекнула, что намёки я либо не понимаю, либо старательно игнорирую, и решила действовать в лоб? Потому что если это не её прямое вмешательство, тогда я вообще не понимаю, что к чему…

— Э-э-э-э, — заливаясь краской протянула Джулия. — Кажется, меня зовут.

— Кто?

— Не знаю! Но наверняка кто-то зовёт! — и убежала прочь из зала…

Интерлюдия. Джулия Бачокки

Сегодня вечером, после всех разговоров и связанных с ними треволнений, Джулия от греха подальше решила переночевать у бабушки. Давно уже не навещала старушку, да и в целом… нужно было поговорить.

— А ты чего не предупредила? — синьора Паола рыскала по кухонным полкам. — Я бы из пекарни чего-нибудь сладенького принесла.

— Не хочется мне сладкого, ба, — вздохнула Джулия и всё стало понятно.

— Так, — синьора Паола отставила поиски сдобного-вкусного и присела за стол напротив внучки. — Давай выкладывай. Почему переживаешь?

— Да вот же. Сегодня с Артуро случился разговор о свадьбе, и теперь… грустненько мне как-то.

— А почему грустненько-то? — не поняла бабушка. — Он против?

— Я не понимаю… просто он рассказывал мне о том, как обстоят дела с бракосочетаниями в Российской Империи, и как это принято там. А я вот теперь думаю, что он просто прикалывался надо мной.

— Это очень вряд ли, — сказала синьора Бачокки, прихлебнув чаю. — Выбрось эту мысль из головы. Артуро бы не стал издеваться над твоими чувствами.

— Ну…

— Выбрось, говорю! — прикрикнула бабушка, и тут же спросила: — Выбросила?

— Да.

— Ну?

— Всё равно переживаю.

— О мамма миа, — вздохнула Паола. — Тяжело с тобой, конечно. Теперь-то почему?

— Я переживаю, потому что ничего в этой жизни не добилась. Ну куда мне замуж, ба? Что я могу дать своему мужу? Что привнесу в новую семью? Я ведь… Я же…

— «Я же» что?

— Я же аристократка, ба! — крикнула Джулия. — А у меня даже жилья своего нет, — тут девушка криво ухмыльнулась. — Зато есть куча долгов. Мне стыдно, понимаешь? Стыдно, как только подумаю, что люди станут говорить, и как потом будет чувствовать себя Артуро. Это ведь он только сейчас такой весь из себя понимающий, а потом? Семейная жизнь — не шутки! И долг этот… чёртов долг. Он ведь очень крупный, ба.

— Не переживай.

— Не могу! Всё думаю, думаю, думаю. Одно, другое, третье. Наш род ещё…

— А что наш род? — нахмурилась бабушка. — Сейчас не поняла. Бачокки тебя чем не устраивают?

— Да тем, что наш род практически вымер! Мужчин не осталось совсем, и что получается? Получается, что те семьи, с которыми у нас когда-то были конфликты и войны отстали от нас из жалости. Просто потому, что род Бачокки не имеет продолжения, и вряд ли у нас есть хоть какие-то перспективы на жизнь. Нечего, мол, вредить и добивать…

— Кхм-м-м, — только и нашлась, что ответить Паола.

— Да и потом! Какие ещё враги-аристократы могут быть у официантки⁈ Ну смешно же! А когда не смешно, тогда страшно, что они и впрямь могут появиться. Ведь все знают, каким могущественным раньше был род Бачокки, и на что мы способны, если сумеем восстановиться.

— Кхм-м-м, — и опять.

Синьора Паола чуть помолчала, сделала ещё один глоток чая, а потом вдруг резко перегнулась через стол и дала внучке щелбан.

— Эй! Ты чего⁈

— Вот сколько я тебя воспитывала, — улыбнулась бабушка. — А мозгов у тебя так и не прибавилась.

— Я не понимаю!

— Сейчас поймёшь. Слушай и не перебивай. Я хочу рассказать тебе одну историю из своей молодости. Когда-то давным-давно, когда я ещё путешествовала по миру, у меня был друг из Российской Империи. Очень важный и влиятельный человек из одной очень важной и влиятельной семьи. М-м-м… думаю, не стоит всё-таки называть тебе его настоящее имя, поэтому давай назовём его Ваней?

— Ваней, так Ваней, — пожала плечами девушка. — Я всё равно не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Сейчас поймёшь, — синьора Паола сцепила руки в замок, положила на них подбородок, улыбнулась и продолжила вспоминать: —