Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Все будет сделано, — сказал Пруфф.

Теперь, когда они вышли из города с такими богатствами, Пруфф готов был выполнять любые прихоти Волкова.

— Я прослежу, — пообещал Роха.

— Ёган, грей мне много воды и готовь много вина, после мытья я прошу вас всех, господа, к себе на ужин.

Все, и Пруфф, и Брюнхвальд, и Роха поклонились. Они были польщены приглашением.

⠀⠀

Ночью Волков даже не проснулся, когда кто-то бесшумно вошел в его шатер. Ёган на входе пробубнил что-то тихо и чуть раздраженно, и все. Кавалер даже не вздрогнул, ни к мечу не потянулся, когда кто-то горячий и сильный забрался к нему под плащ, улегся рядом, крепко обняв, обдавая его сладкими запахами женской кожи и волос. Даже не открыв глаз, Волков пробормотал:

— Я же велел не приходить, пока неделя не пройдет, не слышала, что ли? Все мои слова слушают, а тебя они вроде и не касаются, что ли?

А она закинула на него ногу так, что его правая нога оказалась между ее ног, навалилась сладкой тяжестью сверху и, грея свою холодную руку об его живот, поцеловала в губы жадно и долго. Засыпав его сверху волосами. Потом оторвалась и сплюнула:

— Фу, а чего вы кислый-то такой?

— Так уксусом мылся, — ответил он.

— Ишь ты, — шептала она совсем рядом, живая и горячая. — Нельзя уксусом мыться, кожу он сушит, шелуха пойдет. Зачем же им вы мылись?

— Чтоб язвой не пойти, доктор из Ланна советовал.

Волков лежал и млел, ощущая на щеке ее дыхание. И слушал ее глупости, чувствуя, как ее рука опускается по животу вниз.

— И что ж, вы весь такой кислый?

— А ты попробуй.

— Сначала скажите, вы там, в городе, скучали по мне?

Вообще-то в городе ему было совсем не до скуки, но говорить ей он об этом не стал:

— Скучал каждую ночь.

— Честно? Говорите как на духу, как на исповеди, — пытала Хильда.

Он обхватил ее одной рукой, прижал к себе, стал нюхать ее шею и волосы, другой рукой гладил ее крепкий зад и бедро.

— Ну, говорите, че вы принюхиваетесь, скучали по мне? — не отставала она. — Честно говорите!

Он запустил руку ей между ног и сказал:

— Только о тебе и думал.

— Честно?

— Честно.

⠀⠀

Она стояла посреди шатра, оправляла нижнюю рубаху, собиралась платье надеть, кавалер лежал, ею любовался.

— Чего вы так глядите? — спросила девушка.

— Ничего, красивая ты.

— Да прям красивая? — это был не вопрос, а требование продолжить выражать восхищение.

— Да. Ты скажи, как ты тут без меня жила?

— Да не тужила, — беззаботно заявила Брунхильда, — уж на мешках с горохом не спала, как с вами.

Кровати у кавалера не имелось, Ёган сложил мешки с бобами и горохом, накрыл их попоной, вместо одеяла плащ, спать было можно.

— А на чем же спала?

— Да уж на кровати.

— У фон Пиллена?

— А хоть и у него, а что ж, нельзя, что ли? Он молодой да горячий, говорит, что любит.

— А ты и уши развесила.

— А хоть и развесила, — вдруг зло буркнула Хильда и быстро накинула платье. — От вас такого сроду не слыхала, а он, может, и жениться обещал.

— Жениться? Он? На тебе? Ты умом тронулась, он из родовой знати. А ты из холопов. Жениться… — Волков зло ухмылялся.

— Вы себе палатку-то добрую отобрали, у кого-то отбирать-то вы мастак, — холодно говорила девушка, оглядываясь вокруг, — да вот кровати у вас нет, пока кровати не будет, больше к вам не приду. У Георга стану спать.

Она откинула полог и вышла вон, даже и «до свидания» не сказала.

— Дура! — крикнул кавалер ей вслед.

Сел на кровати, посидел, разминая кости, прислушался к своим старым ранам и сказал зло:

— Жениться он ей обещал, вот дура. — И заорал: — Ёган, мыться и завтрак!

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 16

⠀⠀

Кавалер не пригласил капитана за стол, Пруфф стоял и изображал из себя смирную овечку, хотя пару дней назад едва не отдал приказ напасть на Волкова. Ну, а теперь, когда речь шла о дележе добычи, стал кроток и смиренен.

— Я как старший офицер возьму себе четверть всего, Роха получит сержантскую порцию, всем остальным моим людям достанется солдатская порция. То, что останется, — ваше.

— И попы тоже получат порции? — Пруфф скептически топорщил усы.

— Брат Семион дрался у арсенала не хуже боевых орденских братьев, только Символа веры на одеждах недоставало, брат Ипполит лечил ваших бездельников и следил, чтобы они мылись. Считаете, что они не заслуживают своей доли?

— Ну не знаю, может, вы и правы, я спорить не буду.

— Конечно, не будете, — согласился кавалер, улыбаясь. — Сегодня я думаю посчитать все, что мы взяли. Все, Пруфф. Считать будем и ржавые наконечники для пик, что я видел в одной бочке, и грязные стеганки, и гнутые стремена, и болты для арбалетов, и те доспехи, что ваши люди нацепили в арсенале, их мы тоже посчитаем.

— Как вам будет угодно, — сказал капитан Пруфф.

— Монах! — крикнул кавалер.

— Тут я, господин! — Брат Ипполит уже был готов, и перо с чернилами, и бумага — все ждало начала работы.

— Пошли, — Волков встал, — начнем с пушек.

Они втроем пошли к пушкам.

— Что ж, пушки — наша главная удача, — на ходу говорил Пруфф, — бронзовая полукартауна — лучшая из пушек. Она при осаде хороша, и в поле выкатить ее можно, не шибко тяжела. А в осаде и стену ею бить можно, и на стену поставить, на все эта пушка годна. Стоимость такой пушки тысяча шестьсот талеров, и думать не нужно, куда ее пристроить, всегда покупатель найдется.

Дело было в том, что пушки Волков хотел оставить себе, очень, очень они ему нравились, и он сказал:

— Не стоит она столько денег, война уже на убыль пошла, нет у сеньоров денег, больше тысячи за нее не выручим.

Пруфф насупился и произнес упрямо:

— Выручим, я займусь этим.

Волков только вздохнул, денек обещал быть тяжелым.

Кавалер намучился с Пруффом, терпел его весь день, весь день тот бурчал, ныл и торговался за каждую ржавую железяку. Как офицер Пруфф был далеко не блестящ, но как торгаш дело знал. Конечно,