Новенький - Дэвид Алмонд

Мама, должно быть, сегодня работает допоздна.

– Что у коровы впереди, а у быка позади? – говорит Луиза.

– Буква К!

– Сколько булочек можно съесть натощак?

– Одну! Дальше уже не тощак!

– Бук-ва-ка, – произносит Джордж.

Мы умолкаем.

– Не-то-щак, – говорит он.

– Нутощак! Нытощак! – кричим мы.

Луиза хлопает в ладоши.

– Ты так много узнал, Джордж! – говорит она со смехом.

Мы продолжаем есть, пить, болтать, вздыхать, шутить.

Но Макси начинает поглядывать на часы.

– Мне домой пора, – говорит он.

– К ужину наряжаться? – спрашиваю я.

Он кивает и стонет:

– Ну что за жизнь, а?

– Жизнь, – говорит Джордж, – это активное существование и развитие живых организмов.

Мы улыбаемся. Правильно. Молодец, Джордж.

– Жизнь – это рост и упадок, – продолжает он. – Она начинается, продолжается, а потом останавливается. Жизнь – это время между началом и концом.

Он смотрит уже не на Кошку, а на нас.

– Но сама жизнь бесконечна, – говорит он. – Жизнь – это чудо Вселенной. Жизнь – это сила. Жизнь движет миром сквозь время.

Ничего себе!

– Молодец, Джордж!

– Я Джордж, – говорит он.

– Ты Джордж, – соглашаемся мы.

Макси и вправду пора. Он собирает свои вещи.

– Отличный день, друг, – говорит он Джорджу.

– Друг, – повторяет Джордж.

Макси уходит. Остальные тоже начинают собираться.

Джордж сидит, ссутулившись, опустив голову. Выглядит он жутко усталым.

Я предлагаю отвести его наверх, уложить и подзарядить. И вот мы – я, Билли и Луиза – ведём его по лестнице, шаг за шагом.

Я вытаскиваю матрас, и Джордж ложится.

Мы садимся на кровать рядом с ним. Я включаю зарядку в розетку.

Теперь надо вырубить Джорджа – вот он, универсальный пульт, лежит на полке, но у нас рука не поднимается.

Джордж напевает песенку из Почтальона Пэта.

Мы подпеваем. Кошка ложится Джорджу на живот. Я достаю Теда и кладу его на подушку возле головы Джорджа.

– Может, он просто заснёт? – говорит Луиза.

– Да, – говорю я. – Может, и так.

Билли и Луизе тоже пора.

– До завтра, друг, – говорит Билли.

– Спок-ночи, Джордж, – говорит Луиза, похлопывая его по ноге.

– До завтра, друг, – повторяет Джордж тихо и медленно. – Спок-ночи.

Они уходят, а вскоре возвращается с работы усталая и счастливая мама. Работы уйма, от клиентов отбоя нет!

– Это потому, мам, что ты – самый большой молодец на свете!

– Это потому, что вы у меня такие прекрасные! – говорит она.

Она гладит Джорджа по щеке и посмеивается.

– Эк вы оба извазюкались, – говорит она. – Один другого краше!

Джордж смотрит на маму.

– День прошёл хорошо? – спрашивает она меня.

– Да, мам, – отвечаю я. – Очень хорошо.

– Ты совсем сонный, сынок, – говорит она Джорджу. – Пора закрывать глазки.

Она начинает петь:

Почтальон Пэт, почтальон Пэт…

Джордж тихонько подпевает. Она наклоняется и нежно его целует.

– Ты счастлив, Джордж? – спрашивает она шёпотом.

– Счастлив Джордж, – шепчет он в ответ. И закрывает глаза.

Я осторожно откручиваю ему ухо.

Осторожно вставляю зарядку в слот и включаю.

Потом мы спускаемся на кухню, и я рассказываю маме, как прошёл день.

50

Наутро Джордж не просыпается.

Хотя он всю ночь заряжался – набирался сил.

Я беру пульт, нажимаю кнопку, но ничего не происходит.

Щёлкаю ещё раз – без толку. Ещё и ещё – опять ничего.

Щёлк. Щёлк. Щёлк…

– Джордж, – шепчу я.

Он лежит неподвижно, в той же позе, что вчера вечером.

С закрытыми глазами.

Я одеваюсь. Зову маму. Она входит.

– Джордж, – говорит она. – Бедняжка.

Она приносит из ванной комнаты губку и тазик с тёплой водой. Смывает грязь с лица и волос Джорджа. Отмывает его руки. Расчёсывает волосы.

– Данни, может, с зарядкой что-то не так? – говорит мама.

Но мы оба понимаем: дело не в зарядке.

Я щёлкаю. Ничего не происходит.

– Ведь вчера ему было хорошо, верно? – говорит мама.

– Да, мам.

– На воле, с друзьями…

Маме надо идти. Открывать салон.

– Ты справишься без меня?

– Да, мам.

На какое-то время я остаюсь наедине с Джорджем, Кошкой и Тедом. Щёлкаю пультом ещё пару раз, но знаю, что это бессмысленно.

На улице играют дети. Поют птицы. Едут машины.

Первым приходит Билли, потом Макси, потом Луиза. Я впускаю их, веду наверх.

Макси бежит домой за другой зарядкой. Пробуем её. Без толку.

Я отсоединяю провод и прилаживаю ухо обратно.

– Они так и обещали, – говорю я. – Однажды ему придёт конец.

Билли принёс первоцветы. Вообще-то он нёс их моей маме, но сейчас кладёт букетик на грудь Джорджу.

Глаза у нас на мокром месте, хотя мы всё понимали заранее.

У Луизы с собой скрипка. Она играет грустную и красивую мелодию.

Кошка ложится рядом с Джорджем.

– Как ещё это могло закончиться? – говорит Макси.

Все молчат. Мне вдруг видится, как Джордж шагает по городу вместе с нами, в школу, как взрослеет вместе с нами.

Видение растворяется…

– Просто великолепно, благодарю от души, – говорит Билли.

– Доброе утро, одноклассники, – говорю я.

– Семь тысяч шестьсот девяносто три и семь десятых! – говорит Луиза.

Минута печальная, но мы хихикаем.

Макси принёс чипсы. Он пускает пакет по кругу.

– А знаете… – начинает Билли.

– Что?

– Он, конечно, умер, но он прожил целый день нормальной жизни.

– Да, – говорим мы.

– Лучше, чем в ящике лежать, – говорит Макси. – Руки-ноги-голова отдельно.

– Лучше, чем торчать в музее, – говорит Луиза.

– Лучше, чем стать запчастями.

– Лучше, чем быть с Кристал и Мроком.

Мы сжимаем кулаки. И смеёмся.

– Он пожил! – говорит Билли. – Мы спасли Джорджа, и он пожил!

Мы вдруг вскакиваем и принимаемся танцевать – тот наш безумный танец из Коган-леса. Потом мы приходим в себя. И сразу понимаем, что нужно делать.

51

Мы перекладываем Джорджа с матраса на мою кровать и молча вспоминаем часы, проведённые вместе с ним.

Не сговариваясь, каждый из нас наклоняется и тихонько шепчет ему на ухо. Каждый своё. Только ему.

Потом, улыбнувшись друг другу, мы понимаем, что время пришло. И принимаемся за дело.

Бережно, осторожно мы снимаем с него одежду. Отсоединяем голову, руки, ноги. Провода и переключатели.

Он лежит на моей кровати. По отдельности.

Дальше – как и раньше:

Билли забирает туловище.

Луиза забирает руки.

Макси забирает ноги.

Я – голову.

Вскоре Джорджа уносят в разные уголки города.

Я кладу его голову в шкаф. И остаюсь наедине с Кошкой.

Вечереет.

Я знаю, что