Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Там так кусты растут, что иной раз их рубить приходится, иначе телеги не пройдут, — продолжил Роха. — Мы обоз ждать не стали, взяли провианта немного и налегке пошли, мало ли, вдруг пораньше будем нужны.

— Нет, вчера я посмотрел на них, они только грузятся на баржи, — сказал Волков. — Вы лагерь ставьте подальше от берега, чтобы вас не увидели с той стороны.

— Мы так и думали, — кивнул Бертье.

— Что, опять хотите их на высадке поймать? — спросил Роха.

— А вдруг получится, — ответил кавалер, но его сейчас волновал только один вопрос: — А фон Финка видели?

— Нет, там, как вы и приказывали, остался Брюнхвальд. Перед нашим уходом он говорил, что фон Финк уже начал переправлять своих людей на нашу строну, — рассказал Бертье.

— Брюнхвальд сам вам это сказал? Он сам видел? — все еще не верил Волков.

Кавалер хотел знать наверняка, что фон Финк со своими людьми придет.

— Да-да, — кивали и Бертье, и Роха уверенно. — Сам Брюнхвальд приехал и сказал нам про это.

От сердца отлегло, но не до конца, все еще сомневался он. Так и будет дальше сомневаться, пока не увидит людей фон Финка здесь, на берегу.

— А Пруфф что? — спросил Волков.

После этого вопроса Бертье засмеялся, а Роха скорчил гримасу.

— Редкостный человек этот Пруфф, — заметил Гаэтан Бертье. — Много говорит разного.

— Черт бы его драл, ноет и ноет, — более конкретно выразился Роха. — Все ему не так, все не эдак, все неправильно.

— Он вышел вслед за вами, кавалер, — продолжал Бертье, — а мы на следующий день, на заре. Так до полудня уже его нагнали, он еле плелся.

Роха продолжил рассказ:

— Говорю ему: «Капитан, надобно идти быстрее». А он собачиться начал, орал, черт красномордый. Чтоб его…

— Когда мы его обогнали, он и четверти пути не прошел, — теперь опять говорил Бертье.

Вот! Вот еще один повод кавалеру волноваться. Мало ему болезни, мало ненадежного фон Финка, так еще теперь и этот вечно недовольный спесивый дурак Пруфф. На кой черт нужно тащить пушки, если к началу дела они не успеют? Вся надежда на то, что еще пару дней горцы не сунутся и этот болван все-таки притащит на берег артиллерию.

— Бертье.

— Да, кавалер, — отозвался ротмистр.

А Волков молчал, думал, но тот догадался сам:

— Вернуться и поторопить его?

— Да… Вы же везде тут охотились, все знаете тут лучше меня, примитесь за это дело.

— Не волнуйтесь, кавалер, возьму десяток людей, пару лошадей из обоза и помогу капитану Пруффу.

— Да, именно. Поторопитесь, Гаэтан, пушки нам очень пригодятся, если до дела дойдет.

Бертье поклонился и стал поворачивать коня.

— Стойте, Гаэтан! — окликнул его кавалер. — Поешьте сначала хотя бы.

— Ничего, на ходу поем, — ответил Бертье.

⠀⠀

А к вечеру Волкову опять стало хуже, он едва смог поесть, а выйти встретить прибывшего Рене и Джентиле с его арбалетчиками и обозом он уже не смог. Обрадовался, что обоз наконец дотащился, и лег спать.

Забылся дурным, беспокойным сном, вот только до утра кавалер не проспал. Ночью проснулся от того, что брат Ипполит и сержант Жанзуан переговаривались прямо у входа. Монах не хотел будить господина, но сержант настаивал.

— Сержант, — хрипло со сна спросил Волков, — что там?

— Господин, кажись, они тронулись, — ответил сержант через плечо монаха, который уже понял, что сна больше не будет, и разжигал лампу.

Волков сразу сел на своей постели, словно забыл про жар и озноб. Не до хвори ему, раз начинается дело.

— Откуда знаешь?

— Человек мой пришел, тот, что у реки сидел у Милликона, говорит, что баржа одна отошла.

— Одна баржа?

— Одну он видел.

— Сюда его зови, — велел кавалер вставая.

Солдат был тут же за пологом. Вошел, поклонился.

— Ну, говори! — произнес кавалер, которому монах помогал обуть сапоги.

— Я уже спать надумал, — начал солдат, — а тут шум.

— Шум?

— Ага, шум, топают по пирсам. Спать вроде должны, а топают. Ветерок-то притих, тихо было, весь их топот слышно. Я подошел поближе, смотрю, там суета вовсю, лошади ржут неподалеку. В общем, людно, хотя ночь уже.

— Дальше, — требовал кавалер.

— Посидел малость, смотрю, кричат, мол, отваливай. Куда, думаю, отваливают? Плыть решили? И точно, в темноте думали проплыть, но как раз тут чуток светлее стало, я и увидал, что пошла баржа.

Волков уже был одет и обут, на вид бодр, но его немного трясло, от волнения или от болезни, он никак не мог привязать меч, вот и раздражался.

— Монах, зелье приготовь. Эй, солдат, а поплыла баржа сама или потянули ее? Надобно знать, куда она поплыла.

— Не скажу, господин, темно было, поначалу я смотрел, как она от берега отваливала, а потом ушел, к вам поспешил.

— Давно это было?

— Я в часах, господин, не разбираюсь, — сказал солдат. — Но начали они почти сразу после заката, и я, не останавливаясь, шел до вас.

— Два часа, — прикинул кавалер. — Сержант, буди мой выезд и беги в лагерь, буди офицеров.

Монах находился в дурном расположении духа. Еще вечером ему казалось, что господин уснул в поту. Это был хороший знак, знак, что больной пошел на поправку и что к утру в здоровье его произойдет улучшение, а тут вот как все обернулось. Он налил в чашку бодрящего зелья и вздохнул, протягивая его кавалеру.

Тот выпил все разом. Даже по виду его брат Ипполит понял, что уговаривать господина беречь себя не имело смысла.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 48

⠀⠀

— Кажется, поехали они, одна из барж отошла от пирсов два часа назад.

— А где думают высадиться? — спросил Рене.

— Знать бы, — мечтательно ответил ему кавалер. — Поеду по берегу посмотрю. Вы же будьте готовы. Если найду, сразу пришлю за вами.

— Брюнхвальда и фон Финка ждать не станем? — спросил Роха.

— Да как же их ждать, если горцы уже начали высадку? — ответил Волков. — Будем ждать, так они все тут вылезут, попробуй потом сбросить их в реку. Нет. Ударим сразу, ударим тем, что есть. Готовьтесь, господа. Чтобы к рассвету были готовы.

На этом совет и закончился. Максимилиан и Увалень на удивление быстро облачили господина в доспех, только шлем он надевать