Прямо в сердце - Салма Кальк

- Простите. Мой дом, боюсь, не может сейчас служить образцом этикета и комфорта, - сказал он, усаживаясь напротив. – Но я буду рад услышать от вас что-нибудь о причине, заставившей совершить столь неоднозначный визит в столь поздний час.

Она вздохнула, взглянула на него своими глазами, показавшимися ему огромными… и наконец-то заговорила.

- Я Франческа Велассио.

Вот так. Внучка Филиппо Фаро. Та самая.

- И?... – нужно же понимать, что происходит, да?

- Дед уговорил меня побеседовать с вами, но… я весьма дурной переговорщик. Я не понимаю, о чём с вами говорить и какие доводы привести. Я вижу, что вы сильнее, и что у Фаро нет сил сопротивляться. Если вы повернёте пушки против нас, мы не выстоим. Или дадим вам мощный магический отпор, и тогда вместо Фаро останутся одни развалины.

И вместо магических сил Франкийской республики – ничего, потому что Дени понимал – если здешние вздумают сопротивляться изо всех своих магических возможностей, то им придётся плохо, силы весьма и весьма неравны.

- Что вы предлагаете, госпожа моя?

В этот момент в дверь поскреблись, дождались разрешения войти и принесли два подноса – с чашками арро, вином, бокалами, сыром и чем-то ещё, какими-то фруктами. Посуда в доме имелась в достаточном количестве, но конечно же, франкийских солдат никто не учил премудростям сервировки. И наверное, эта важная красотка просто смеётся над ним в глубине души.

Дени дождался, пока они поставят подносы на стол и удалятся, сам разлил вино, пододвинул к ней поближе чашечку арро и спросил, не сдержав смешок:

- Вы, наверное, в бешенстве от того, что толпа дикарей завалилась сюда, к вам, и ставит вам какие-то условия?

Она вздохнула… и тоже рассмеялась. Кажется, без задней мысли.

- Есть немного, да.

- Но мы уже здесь, и с этим ничего не поделать. Любой другой командующий, не маг, вовсе бы не воспринял серьёзно ваши угрозы, потому что во Франкии уже восьмой год обходятся без магов.

- Вот поэтому я и согласилась с дедом, что с вами имеет смысл поговорить.

- Скажете ему, что поговорили. И что я готов обсудить какие-то предложения о компромиссах, но – с ним самим, без этого вашего Совета Десяти, они удивительно тягомотны и не готовы трезво смотреть на ситуацию.

Она рассмеялась – и словно осветила своей улыбкой полутёмную террасу.

- Хорошо. Я скажу ему. А потом сообщу вам, - и поднялась из кресла.

Он тут же подскочил.

- Вас ждёт лодка? Вас проводить?

- О нет, - снова улыбка, она достаёт из висящей на запястье изящной сумочки кристалл знакомого вида и открывает портал. – До встречи, господин герцог.

- До встречи, - наконец-то он смог вспомнить давнюю науку и поклониться, как подобает.

Он не знает о ней ничего, ничегошеньки. Кажется, нужно это исправить.

13. Развлечения взрослых людей

Изабель шагнула в тренировочный зал тенями – потому что снова засиделась в библиотеке над книгой. Книги затянули настолько, что выныривать из них в жизнь оказалось сложно. Это был новый мир, до того скрытый от Изабель, да и сейчас открывавшийся понемногу, с каждой новой страницей, и нередко эти новые страницы приходилось брать штурмом.

О нет, никакое знание не давалось просто так. Но маркиз с кем-то связался и кого-то долго в чём-то убеждал, как гласили долетавшие до неё обрывки слухов, и в замке появлялись новые наставники. Так, самых младших взял под крыло маг постарше маркиза, звали его Огюстен Ренар, и он рассказывал, что его отец был великим магом и необыкновенными наставником для молодёжи, а он занимался только со студентами в Академии, когда оно ещё была, и надеется хотя бы приблизиться к отцовским возможностям. Его собственные дети остались где-то в Арагонии, так он сказал, они уже взрослые, и справляются сами. А он с радостью вернулся во Франкию, да ещё и знания его неожиданно оказались нужны.

А в библиотеке всё равно что поселился вредный и въедливый старый маг по имени Адольфо Реньяно, он прибыл аж из самого Фаро, и кажется, этому поспособствовал Дени де Саваж. Господин Реньяно говорил на многих языках, прочёл невероятное количество книг, и был готов вбивать всю эту книжную премудрость в головы здешней молодёжи. С Изабель он занимался древнеимперским языком отдельно – требовал, чтобы она заучивала слова, способы их начертания и видоизменения, устойчивые выражения и отдельные цитаты из книг. Говорил – пригодится.

И конечно же, каждый день требовал с неё пересказ прочитанного – на том самом языке, чтоб ему. Это давалось нелегко, но давалось, и она уже почти не использовала магическую силу для понимания текста. Кстати, господин Реньяно этого способа не одобрял и называл жульничеством, и повторял – если уж взялись учиться, так учитесь, и нечего тут. В целом Изабель была с ним согласна и не спорила.

И тренировка отлично годилась для того, чтобы сбросить накопившееся напряжение и раздражение. Нужно просто дождаться, пока кто-нибудь скажет какую-нибудь глупость… и оттоптаться на нём. А говорили с завидным постоянством.

Конечно, обычно не сдерживались новенькие, их стало как-то очень уж много. Их жестко призывали к порядку и Алоизий, и господин маркиз, но нередко они оказывались непонятливыми, особенно если полагали, что старшие не видят.

И вот сегодня Алоизия нет, он отправился куда-то бить нежить, и тренировку ведёт маркиз. Все уже стоят и ждут от него задания, когда Изабель шагает в зал и становится рядом с Ансельмом Тьерри.

- Изабель, вы задержались, - отмечает маркиз.

- Прошу прощения, господин маркиз, - не спорит она.

Он кивает и объясняет задачу: все против всех. И сегодня в зале не только некроманты, но и двое новеньких-универсалов.

- Я напоминаю, что силы универсала и некроманта никак между собой не сочетаются – это аксиома, - говорит маркиз. – Исключения настолько редки, что здесь мы их и не увидим, я думаю. И значит, во время учебного боя нужно быть внимательными – потому что защита ваша скорее всего не поможет. Для того, чтобы универсалу поразить некроманта, нужно очень постараться, как и наоборот. И сначала вообще понять, как это можно сделать. Вот и понимайте. Вперёд.

Что ж, Изабель к тому моменту уже знала – новички не столь сильны, чтобы хоть как-то